Марш обреченных

 – Добрый вечер, Геннадий, простите, не знаю как отчество.

– Валерьянович.

– Добрый вечер, Геннадий Валерьянович. Майор Лукин говорит.

– Что ещё за майор?! – голос оппонента сохраняет каменную суровость.

– Майор Александр Лукин, Управление Специальных Операций. Бывшее управление. У вас есть рядом компьютер? Проверьте. Файл вам известен. Шифр 1238СО500.

Еще одна крыша. Ничуть не лучше контрразведки, но в качестве простейшего объяснения потянет. Во всяком случае, взломать эту версию без крупных затрат практически невозможно.

– Полковник Коновалец, ФСК. Слушаю вас.

– Господин полковник, прошу не держать на нас зла за сегодняшнее недоразумение. Если вы не возражаете, завтра в восемь утра мы могли бы встретиться и все обговорить, – как можно более вежливо, раскланиваюсь я.

– В Думе? – хмыкает контрразведчик.

– Ну зачем. У нас много заранее оборудованных мест, – обнадеживаю я, – Хотя, если пожелаете, можете назвать свое.

– Думаю, мой кабинет вас не устроит? – в тон мне замечает он.

– Я рад, что смог вас развеселить, Геннадий Валерьянович.

Мы с вами понимаем друг друга. Завтра в шесть утра я или кто-то из моих сотрудников созвонится с вами и уточнит место встречи. Надеюсь, товарищ полковник, мы сможем найти общий язык. Быть может, мои слова кажутся вам бездоказательными или несерьезными?

– Нет. Напротив, – заверяет полковник.

Хитер старый волкодав! Голос едва заметно напрягся, когда я заговорил о встрече, благо, микрофон в аппарате превосходный, так и не заметишь. Включился в шпиль.

Проклятье! Очень хочется ему поверить, но кто-то же все-таки предал Сухорука-старшего! Вариант прослушки, конечно, тоже вероятен, но более сомнителен. Контрразведка – не то место, где можно безнаказанно вешать «клопов». Скорее всего, кто-то из своих? Кто, почему? Еще одно расследование. Еще одна цепь, которую можно вытащить, ухватившись за звено. Хорошо, когда цепь, которую ты вытаскиваешь, уходит вниз, тяжелее, если все твои цепи, без исключения ведут наверх. В таком случае крутись, как заведенный, не то привалит всеми этими тоннами железа, как муху в мокрое место раздавит.

– Да, вот еще, Геннадий Валерьянович, надеюсь, что казусов при встрече не будет. Нам, вероятно, ещё совместно работать. Не стоит портить наши взаимоотношения.

– Александр, за кого вы меня принимаете?

За кого? За профессионала. И если Сухорук считал вас, господин полковник, своим другом, вполне вероятно, что за профессионалом высокого класса. Но это мы завтра посмотрим.