Марш обреченных

Она посмотрела на меня так же насмешливо, как в тот вечер.

– Понят * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * замолчали.

– А зачем искала-то? – прервал я затянувшуюся паузу.

– Саша, – она остановилась и повернулась ко мне лицом. – Я тебе нравлюсь?

– Ты много знаешь мужчин, которым не нравишься?

– Это не ответ! Да или нет! – потребовала она.

– Да!

– Тогда поцелуй меня…

* * *Мы договорились встретиться через пару дней, однако в назначенное время я прогуливался по лондонскому Холланд-парку, наблюдая неспешные променады колониальных павлинов и ожидая появления некоего самоуверенного денди, для которого у меня была заготовлена небольшая, но весьма объемистая дискета, способная обеспечить место в палате лордов одной весьма влиятельной пожилой особе, как любили выражаться в застойные годы в официальной хронике: «В связи с переходом на другую работу».

Дискета эта была плодом трехмесячного труда специалистов Центра и в корне меняла политическую раскладку в Британском королевстве.

Мои романтические похождения в данном случае никого не интересовали. Когда же, поколесив по третьим странам, я с очередным левым паспортом в качестве туриста въехал в Россию, Птахи простыл и след. Раздобыв через телефонную справочную Центра домашний номер отца моей возлюбленной, я набрался наглости и позвонил ей. Приятный женский голос очень вежливо разъяснил мне, что Аня (так звали Птаху в миру) уехала на море и будет месяца через два. Спустя указанный срок она действительно приехала. Еще через месяц состоялась её свадьба. Как можно было догадаться, не со мной. Мы ещё несколько раз встречались, временами разговаривали по телефону, но теперь наши встречи ограничивались чашечкой кофе и десятиминутной прогулкой: «Прости, спешу». Ничего более. Однако вопрос, по которому она мне была сейчас нужна, никак нельзя было причислить к делам амурным. Грубая и жесткая проза.

Я накрутил номер и спустя мгновение услышал в трубке её мягкий грудной голос: «Алло». Мне никогда до конца не удавалось уяснить, где начинается альт, где кончается сопрано, но то, как звучал её голос, по-моему, называлось контральто.

Во всяком случае я его представлял себе именно так.

– Привет, Птаха, – невольно затаив дыхание, произношу я.

– Сашенька? Откуда ты взялся? Сто лет тебя не было слышно, – слышится в трубке радостный голос моей милой подруги.

– В боях и странствиях дальних.

– Как обычно. Рада, что вспомнил.

Обмен любезностями окончен. Теперь о работе.