Марш обреченных

Следователю Генпрокуратуры для того, чтобы встретиться с офицером российской же спецслужбы, приходится играть в сыщика-разбойники.

– Если бы играть! – горько усмехаюсь я. Ситуация действительно аховая. А главное, как ни крути, выходит, что разбойники гоняются за сыщиками, правда, пока, слава Богу, без особого результата. Но здесь расслабляться нельзя. Это все, как говориться, до поры до времени. Представляю себе, какой кипеж сейчас твориться в ФСБ, после нашей милой шутки с «Вольво». Так что, жди новостей.

– Ладно.

Давайте по делу, – моментально серьезнеет Стрельцов. – Что касается убийства генерала Рыбакова.

– Что касается убийства… Кстати, почему вы решили, что это именно убийство?

Андрей Владимирович смотрит на меня долгим взглядом.

– Александр Васильевич, скажите пожалуйста, генерал Рыбаков был левша или правша?

– Левша, – немного подумав, отвечаю я. – То есть мог все делать и правой, но предпочитал левую руку. У нас шутили, что любое поручение Николай Михайлович делал одной левой.

– Верно.

С внутренней стороны указательного пальца левой руки у него имелись чернильные пятна. Авторучка с идентичными чернилами была обнаружена мной там, где ей в общем-то и надлежало быть, на полу, слева от трупа… – При слове труп, меня как-то передернуло, уж больно не вязалось оно с жизнерадостным и полным сил, несмотря на свой возраст, генералом Рыбаковым.

– Простите, Александр Васильевич. Официальный термин. Ничего не поделаешь, – заметив мою реакцию, разводит руками следователь. – Так вот.

Ручка была обнаружена, следы от письма на пальцах имелись, но самих записей я не нашел. Скорее всего, их забрал тот, кто стрелял.

– Понятно. А зачем вам, левша он или правша?

Стрельцов, похоже, несколько озадачен.

– Ах, ну да, – кивает он, – конечно же. Вы, очевидно, не обратили внимание. Выстрел произведен в упор, судя по ожогу. В правую височную область. А должен бы, по идее в левую.

Я, соглашаясь, киваю. Наблюдение безусловно верное. Честно говоря, мне это как-то даже в голову не пришло.

Позор, товарищ майор, позор!"

"– Можете к этому прибавить следующее. В специально оборудованном тайнике у генерала Рыбакова хранилась коллекция современного ручного огнестрельного оружия. Николай Михайлович был большим любителем, а положение, что и говорить, позволяло. Так вот, в этом арсенале несколько десятков стволов, но «Нагана», из которого был произведен выстрел, там не было.

– О, «Наган» – это история особая, – вздыхает Андрей Владимирович.