Садится на барный стул и начинает о чем-то говорить с барменом, при этом чуть покачивая ступнями в туфлях на высоченном каблуке. Интересно, сколько ей лет? Скорее всего около двадцати пяти, а может и больше, бабы сейчас хорошо маскируются. Пока я размышлял о ее возрасте, деловая мадам сняла кольцо с безымянного пальца правой руки, по всей видимости, обручальное, и кинула его в свою большую сумку. Всегда поражался на кой хрен женщинам такие огромные сумки? А через несколько секунд на пол полетела ее правая туфля. Ну вот и разгадка почему мадам хромает, красота — наше все, а то, что нога в кровь — это ерунда, главное же, чтобы было красиво.
Да уж, Островский, мало ли красивых ног на свете, к тому же замужняя, а судя по демонстративно снятому кольцу, та еще сука. Запиваю скопившуюся слюну водой и с видом полной заинтересованности включаюсь в беседу.
Если бы не постоянные Викины лекции о ее колорировании, брондировании и об этом самом мелировании, то я бы и знать не знал, что это такое, хотя мне и знать такое ни к чему, подойди я и ляпни какое у вас красивое мелирование, девка точно подумает, что я заднеприводный, ну или стилист, что по сути одно и тоже. Продолжаю наблюдать за девчонкой и даже издалека понимаю, что ей явно нет и двадцати пяти. Жуть как хочется рассмотреть ее вблизи.
"Вежливо извинившись, встаю из-за стола, подхожу к барной стойке и сажусь на стул рядом с ней, а она в это время с задумчивым видом смотрит на картину на стене.