А самое главное — голову береги. Она у тебя одна и толковая, — торжественно выдал спич Олег Петрович, сунул погоны в руку Вадима и обнял его.
— И еще одно сообщение, — выдержал заданный Дедом тон Мао. — Полковник Веклемишев В.А. уже другим приказом назначен заместителем начальника Отдела по боевой подготовке. То есть моей правой рукой. Это ответ на твои госпитальные инсинуации по поводу увольнения из рядов. Кляксу тебе, боевой товарищ, во весь фейс. Как медному котелку еще служить и служить и лямку кирзовую тянуть.
"Дед и Сергей Салтыков стояли во фрунт и смотрели на Вадима, словно ожидая ответной реакции.
— Ну я не знаю, — пожал он плечами, но тут же нашелся: — Раз такой вал пошел, вечером приглашаю к себе.
— ""Не знаю"", «наверное, надо», — передразнил его Дед. — И за что ему полковника присвоили? Мямля манная! Лопушок корноухий! Командуй, Серега!
Двери кабинета распахнулись, и в него ввалилась толпа народа. Самсон и Андрюха-Доктор во главе процессии тащили огромную бутыль с привязанным к горлышку роскошным красным бантом. В ней колыхалось нечто загадочно-светлое и прозрачное. Каждый из прибывших нес в руках что-то для сервировки стола: блюдо с салатом, тарелку с мясной нарезкой, напитки, торт, все, вплоть до вилок и ножей.
Ввалившись, демонстрация остановилась на входе. Кто-то, кажется, Терехин, взмахнул рукой, и два десятка луженых глоток возопили во всю мощь нестройным хором «хеппи бесдей ту ю».
Надежда, выбравшись из общего строя, обняла и под общие бурные рукоплескания поцеловала мужа.
— С возвращением, Викинг! — тихо сказала она. — Ты уж сегодня немного, не очень... Тебя сын ждет не дождется. Знал бы ты, как он скучал без тебя! А как я скучала!.."