Первое племя насчитывало около сотни монстров. Они заметили нас издалека и начали бить в барабаны, созывая воинов. Орки ринулись на нас без какого-либо намека на стратегию или заранее выверенный план.
— Сколько их всего, как думаешь? — спросил я у Тени.
Пес только фыркнул и начал увеличиваться в размерах. Вскоре из обычной собаки он превратился в существо размером с крупного волка, а по бокам его морды начали проступать еще две головы. Все три пасти ощерились, демонстрируя внушительные клыки.
— Ого, ты опять что-то сожрал, пока меня не было? Откуда новая способность? Ладно, надеюсь, твои цепи тоже наготове, потому что сейчас будет жарко.
Орки атаковали толпой, но их нестройные порядки не представляли серьезной угрозы. Я переключился на стиль Рассеивающегося Тумана, превратившись в размытую тень между их топорами и копьями. Каждое движение было экономным, точным — зачем тратить силы на эффектность, когда можно просто быть эффективным?
Меч работал как продолжение моей руки.
Тень тоже рванул вперед. Из его спины потянулись цепи черного пламени — не обычного огня, а чего-то более темного, более голодного. Цепи обвивали орков, стягивая их в кучу, а затем пламя пожирало их заживо.
— Хороший мальчик, — похвалил я, отсекая руку очередному воину. — Только не сожги их всех подчистую. Носильщикам тоже работа нужна.
Битва была короткой и односторонней.
— Меч работает отлично, — пробормотал я, любуясь черным клинком. — Ария точно заслуживает премию. Может, как в той дораме, сводить ее в ресторан. Она вроде любит подобные вещи.
Тень мотнул головой, стряхивая с себя какой-то пепел. Что ж, буду считать это за согласие.
Мы двинулись дальше, к следующему поселению. По пути встретили еще несколько групп орков — разведчиков, охотников, просто зевак.
Второе племя было крупнее, помимо воинов был и еще кое-кто, что стало для меня сюрпризом, пусть и небольшим.
Орочий шаман был внушительным зрелищем — здоровенный краснокожий, в костяных украшениях и шкуре какого-то хищника. В руках он держал посох, увенчанный черепом неизвестного мне животного, а глаза горели красным светом.
— Пришелец! — прогремел он голосом, от которого дрожала земля.