Все те истории о героической экспедиции, о трагической гибели товарищей от монстров… все было ложью. Риверс, действительно, был убийцей?
— Зачем ты мне это рассказываешь? — прошептал он.
— Потому что хочу предложить тебе то же самое, — ответил Шоггот. — Ты тоже Монтильяр. В твоих венах течет та же кровь, что и у твоего брата. Ты тоже можешь получить силу, которая сделает тебя равным богам."
"— Какую… какую цену необходимо будет заплатить за это? — спросил Леон, все еще пытаясь осознать сказанное этим существом.
— Небольшую. Всего лишь несколько жизней. Твои спутники, которые скоро доберутся сюда. Тот мечник, эта огненная девушка, стрелок… И еще двое. Огненный копейщик и женщина, что извращенно повелевает силой жизни. Их жертва сделает тебя непобедимым. Сильнее твоего брата.
Кристалл засиял еще ярче, и Леон почувствовал, как что-то пытается проникнуть в его разум. Голоса, шепчущие о власти, о величии, о возможности встать над всеми остальными людьми. Соблазнительные, гипнотические голоса.
Но в глубине души поднялось что-то другое. Воспоминания о поединке с Дарионом в «Мертвом мегаполисе». О том, как тот мечник научил его сражаться лучше, не прося ничего взамен. О бое против Безликого Жнеца, который он запомнил на всю жизнь.
— Нет, — тихо, но решительно произнес в ответ Леон.
— Что? — искренне удивился Шоггот.
— Я сказал — нет! — Леон поднялся на ноги, сжимая рукоять катаны. — Я не убью невинных людей ради власти! Я не стану таким, как мой брат!
Воцарилась тишина.
— Очень жаль, — наконец произнес Шоггот, и в его голосе звучало разочарование. — Но раз ты отказался от моего великодушного предложения, тебя можно использовать и по-другому. Я всегда получаю то, что хочу.
Кристалл вспыхнул ослепительным светом, и из него начало подниматься нечто ужасающее.
То, что появилось перед Леоном, не поддавалось описанию. Бесформенная масса темной, маслянистой плоти, которая постоянно меняла очертания.
По всей поверхности этой кошмарной субстанции открывались и закрывались глаза — сотни зеленых глаз разного размера: от крошечных, как булавочная головка, до огромных, как щиты. Рты тоже формировались и исчезали в произвольных местах, каждый полный острых зубов неправильной формы.