Мишка кое-как вырвался, начал по двору от него спасаться… Тут его солдаты и застрелили.
– Чудеса… – пробормотал Лыков.
– Вот такие у Царя эсаулы! Вася Башкобой тоже будь здоров, на бойне быкам иной раз шеи скручивал, когда кинжал тупился. Поэтому их и боятся…
– Знаю я, почему их боятся. Ты мне лучше скажи, откуда те айны с медведем пришли? Из какой местности?
– Кажись, с востока. От Двенадцатифутовой бухты вроде бы.
– Это бухта Буссе? Ты вот что, Калина Аггеевич. Найди-ка мне Хомутова и доставь сюда. Знаешь его?
– Который вольный поселенец? Знаю.
– Хочу ему осетров заказать. Скоро в Корсаков прибудет новый батальонный командир – подполковник Таубе, барон и флигель-адъютант. Такую птицу надо чем-нибудь вкусным угостить! Коньяк, вишь, пропал весь… Так что доставь мне заурядного человека срочно!
– А ты здесь без моей охраны продержишься?
– Тут же целая рота! Уберегут меня, надеюсь… Денек продержусь."
"– Где Хомутов шляется, никто не знает, – серьезно ответил комендант.
– Некого послать. Збайков умер, а другие мне чужие. Съезди. Никто тут меня в твое отсутствие не сложит.
– Фридриха пошли.
– Этого гешефтера? Он верхом-то не умеет! Опять, такой характер… Отца родного продаст, если это доход посулит!
– Отца, положим, у него нету. Сирота Фридрих. А парнишка неплохой, зря ты его…
Надо сказать Федору, чтобы лучше маскировался, подумал про себя Алексей.
– Езжай. Коня возьми и винтовку. Скажешь казакам, я распорядился дать.
Обиженный Голунов уехал. А ночью на Лыкова совершили новое покушение, неслыханно дерзкое.
Он спал, и ему снились Нефедьевка, рыбалка на Ветлуге, Варенька и детки. Хороший был сон… Внезапно Алексей очнулся. Что-то было не так. Он подумал, сначала не мог догадаться спросонья, но потом понял. Не слышно шагов часового во дворе! Отошел по нужде? Тишина была тревожной, и Лыков вытащил из-под подушки «веблей».