Мертвый остров

Клавдия Провна объяснялась в любви! Несчастная женщина… Услышала доброе слово и потянулась. Что теперь делать? Пагануцци говорит, что она в последнем градусе чахотки. Или близка к этому. Надо как-то помягче объяснить ей, что женат. И дистанцию, держать дистанцию."

"Надворный советник стоял и задумчиво смотрел в никуда. По деревянному тротуару к нему неспешно шел айн. Без шапки, босый, в драном халате, похожем на арестантский азям. Так себе был инородец – невзрачный, раскосый… Стой, сказал сам себе Лыков.

Почему раскосый? Айны похожи на наших мужиков: бородатые и с таким же разрезом глаз. Борода на месте, а вот разрез… После сцены с акушеркой Алексей рассуждал медленно, словно камни ворочал. Между тем прохожему до него осталось лишь двадцать шагов. Тут айн вдруг вынул из-под полы… лук! Небольшой, в треть обычного размера, однако настоящий лук. И быстро заложил в него короткую стрелу. Все это добро парень ловко извлекал из-под халата. Лыков цапнул себя за пояс, но револьвер остался дома. Инородец натянул тетиву. Укрыться от него было негде… Бежать в дом зигзагами, как учил Таубе? Поздно: сыщика застрелят в спину. Алексей весь сжался, напряженно следя за наконечником: вдруг удастся увильнуть? Злодей понял это и ухмыльнулся. Навел свое оружие в грудь противнику, сощурился. Лыков выставил вперед раскрытые ладони. Чем еще закроешься? Хотелось зажмурить глаза… Тут за его спиной грохнул выстрел. Пуля чиркнула надворного советника по плечу и угодила лучнику в грудь. Взмахнув руками, тот повалился в пыль.

Лыков обернулся. На площади стоял Голунов с дымящейся винтовкой в руках и кого-то выцеливал. Кого? Тут у Лыкова снова екнуло сердце. С железякой в руке на него летел другой айн. Позади него корчился в пыли часовой. Не добегая, айн замахнулся.

– Ложись! – раздалось с площади.

Алексей сразу, не раздумывая, прыгнул в сторону. Прожужжало совсем близко. Тут щелкнул второй выстрел, и нападавший отлетел, гулко ударившись об забор.

И сделалось тихо.

Надворный советник поднялся и стал сбивать грязь с шаровар. Испачкали его, сволочи! Руки противно дрожали.

Подбежал Голунов, закрыл его своей широкой спиной и обвел дулом винтовки площадь. Айнов больше не замечалось. Сыщик, привыкший, что защищает он, а не его, смутился. Желая скрыть это, он нагнулся над первым убитым и дернул его за бороду. Вроде бы приклеена… Действительно, борода легко оторвалась, и показалось лицо.