На Сахалине ежегодно бежит пятьсот человек. Если за каждого под суд отдавать, с кем останетесь?
Штабс-капитан и коллежский советник повернулись друг к другу спиной, перепалка смолкла. Наконец Таскин рявкнул на смотрителя:
– Что стоишь? Посылай на работы!"
"Фищев скомандовал надзирателям, те забегали, стали разбивать кандальников на партии. Тюремщик повернулся к начальству:
– Не угодно ли ко мне? Замерзли же… Чаю попить, и не только…
Таскин оживился.
– Да, холодно по утрам… Водки было бы сейчас в самый раз.
– Можно. Но сначала сделаем одну вещь.
– Что за вещь?
– Иногда беглые прячутся в самой тюрьме. Надо ее обыскать.
– Беглые – в тюрьме? – расхохотался Таскин. – Сразу видать ученого человека! Кабинетного, я хотел сказать, работника. Это даже для анекдота не годится!
Смотритель неуверенно хихикнул, а Машинский поглядел на сыщика с интересом. Лыков ответил:
– Я, господин практик, всю Сибирь этапом прошел, исполняя августейшее поручение. И чем на самом деле живет тюрьма, знаю много лучше вас.
– Нет, ну…
– Господин штабс-капитан, – сыщик повернулся к офицеру. – Дайте мне двух сообразительных ефрейторов. Которые никого не боятся.
– Есть, и как раз такие! Арешкин, Струмилин, ко мне!
Подбежали два линейца, ловкие, плечистые.
– В распоряжение господина надворного советника.
– Есть!
Лыков пошептался с солдатами и решительным шагом направился в казарму. Один ефрейтор нес перед ним фонарь, другой тащил крепкий длинный рычаг.
Сыщик заставил караульных шарить рычагом под нарами. В проход полетели какие-то мешки, узлы, корзины с грязным барахлом. Воздух внутри, казалось, можно пощупать – такой он был густо-вонючий. Обыскав весь барак, солдаты нашли водку, карты и много другого запрещенного, однако беглых не обнаружили.
– Ну а я что говорил! – обрадовался Таскин, но невозмутимый Лыков уже шел в другой барак. Как только сунули там лагу в печной угол, сразу на кого-то наткнулись.
– В тепле прячется, – констатировал Алексей. – Дай-ка мне деревяшку.
Он взял рычаг наизготовку. Штабс-капитан нагнулся и сказал в темноту:
– Вылазь, не то прикажу стрелять.
Послышалось тяжелое дыхание, возня, и из-под нары появился человек.
– Вот и настоящий Редькин, – узнал его сыщик. Дал выбраться наружу и сильно приложил рычагом по спине:
– А не кусайся!
Ефрейторы выволокли незадачливого беглеца на улицу. Таскин был сконфужен.