А ежели кто смелый давал отпор, поджимали хвосты и убегали…
– М-да. Почему же власти потакали?
– Не могу знать, – ответил ефрейтор. Помолчав, добавил: – Надо полагать, им все равно, живого вернут или мертвого. С мертвым даже меньше хлопот.
Гиляки не переставали шуметь. Они тянули Передерия за рукав в сторону кустов. Он сходил поглядеть, вернулся и доложил:
– Следы, много. Человек десять-одиннадцать. Ведут к востоку. Надо полагать, тут они слезли с лодки и пошли пешком.
Таубе развернул карту и нахмурился.
– Шурка Аспид решил сесть на корабль не в Ныйском заливе, а ближе, в Набильском. До него отсюда тайгой верст двадцать. Если бы они не ушли с реки, мы бы их скоро догнали. А теперь… Теперь все зависит от наших ног. У них около часу преимущества. Ходу, ребята, ходу! Збайков остается при лодке, остальным изготовиться к пешему броску. Время сбора – пять минут.
Голому собраться – только подпоясаться. «Меделяны» сбросили шинели, чтобы сподручнее было бежать. Лыков надел заранее уложенный ранец, подвесил подсумки с патронами.
– Жди нас здесь. К вечеру или мы вернемся, или я пришлю тебе замену.
Потом сыщик пошел к Таубе. Тот тоже возился с подсумками. Алексей протянул ему добытую пулю.
– Взгляни. Ничего не замечаешь?
– Ну-ка… Ух ты! Она от винчестера!
– Именно. А у убитого часового была бердана.
– Ни хрена себе! Значит, у них две винтовки?
– Значит, две. Купили, когда готовились к побегу. Фельдфебель, шкура, не все рассказал!
Таубе выстроил полуотделение и сообщил:
– Ребята! У них две винтовки, а не одна.
"– Осмелюсь доложить, – подал голос Передерий. – Может, ружей и больше. Беглых, мы думали, пятеро, а следов-то до дюжины. В одну лодку бы не поместились. Кто-то Шурку тут уже дожидался.
– Так пойдем и выясним кто. Бегом… вперед!
Боевой порядок получился следующий. Ефрейтор шел передовщиком, за ним – Лыков, потом Таубе. «Меделяны» хотели поставить батальонера в конец, но он не позволил. Поэтому пять линейцев замыкали колонну.