– Арсений, выходи!
– Зачем?
– Поговорим!"
"– Да, знаю я эти разговоры, после них у тебя ладонь болит, а у меня попа! – Музыка стихла, послышался писк, сопровождающий нажатие сенсорных клавиш, и жалобный детский голос произнес: – Алло, это девять-один-один? Спасите меня, я в смертельной опасности!
– Прекрати придуриваться! – потребовала Натка, изо всех сил стараясь взять себя в руки. – В нашей стране нет такого номера экстренной службы – девять-один-один, это во-первых. А во-вторых, когда это я шлепала тебя так, чтобы у тебя попа болела?
– Я все такие случаи и не вспомню уже, – детский голос сделался совсем тоскливым и печальным.
– Йодом! – вмиг рассвирепела Натка.
– В три цвета! – подхватил детский голос, перестав быть печальным и сделавшись восторженным. – Раствор йода был разной крепости, и ведь классно же получилось – прям как настоящий тигр! Только карликовый.
– Бедную собачку пришлось обрить налысо, – вздохнула Натка.
– Так это же круто! – убежденно заявил детский голос. – Марье Дмитриевне не ругаться надо, а радоваться: она же теперь хозяйка единственной в мире полосатой тигровидной болонки!
– Оставим в покое болонку, – предложила Натка, – тем более что она тебя теперь боится и даже близко не подойдет. Поговорим о другом раскрашивании. Зачем ты взял мою косметику, поганец? Я тебе сто раз говорила – это святое, пальцем не трогать!
– Так я же не пальцами! Что я, совсем темный? Я кисточками, пуховкой, спонжиком!
– Сеня! Мальчик твоего возраста и слова-то такого знать не должен – спонжик! – Натка вздохнула и бессильно постучала лбом в стену.
– Да, да, войдите.
– Умойся и выходи, – устало велела Натка. – Обещаю, что шлепать тебя не буду.
– А бить розгами? Пороть ремнем? Ставить коленками на горох? Лишать доступа к компьютеру?
– Да я никогда ничего подобного не делала!
– А вдруг начнешь?
– Не начну.
В ванной зашумела вода. Натка прошла в кухню, глянула на часы на стене – без четверти пять, вот уж доброе утро! Она включила чайник, села за стол и подперла щеку ладонью.
Раннее пробуждение – это ерунда. Когда Сенька был маленький, он мамочке всю ночь спать не давал.