– Я должна это знать?
Не то чтобы меня не волновали проблемы подруги, просто непонятно было, почему она спрашивает об этом именно меня.
– А кто должен знать? – Машка перестала опираться на стол, нависая над Димой, и уставила руки в бока. – Я подхожу к туалету, а он заперт. На двери самодельная табличка «Закрыто», и внутри какие-то люди шумят и разговаривают на иностранном языке!
– На армянском. – Дима поднял на меня глаза и попытался подняться весь, но Машка ему все еще мешала. – Табличка «Закрыто» висит на общей двери санузла, потому что семейство Карапетян оккупировало и женский, и мужской туалеты.
– А что они там делают всем семейством? – озадачилась я.
– Я думала, ты знаешь, – ехидно ответила Машка. – Когда я спросила, мне покричали изнутри: «Все вопросы к судье Кузнецовой!»
– Я в недоумении, – призналась я и прошла к себе. – А туалет на втором этаже свободен? Там не засели, к примеру, Кобылкины?
– О, я вижу, ты все-таки что-то знаешь и даже планируешь дальнейшее развитие событий!
Машка, не отставая, потянулась за мной, а Дима наконец вылез из-за стола, где сидел, как в окопе, и начал за нами ухаживать:
– Дамы, чай, кофе? Есть низкокалорийная белевская пастила…
– А стрихнина нет? – буркнула я.
– У тебя какое-то жаркое дельце? – заинтересовалась Машка.
– Угу, я тебе говорила, иск обиженной мамаши к жюри конкурса экологически чистой красоты.
"– Я помню чудное мгновенье: передо мной явилась ты, как мимолетное виденье, как гений чистой красоты! – скороговоркой продекламировала Машка и кивнула Диме: – Мне маленький американо, пожалуйста. А пожарные нам тут зачем?
– Тушить разгорающиеся страсти, полагаю.
Тут очень громко и требовательно зазвонил стационарный телефон.
Мы с Димой называем этот аппарат «Красный Кремль» – не только за кумачовый окрас и угловатость очертаний, а главным образом потому, что по нему обычно звонит наше любимое начальство.
Плевакин очень консервативен и обожает номенклатурные приметы былого времени: красные дерматиновые двери с золотыми гвоздиками, церберовидных секретарш, малахитовые пресс-папье, звонки по внутреннему телефону…
Дима снял трубку и четко представился, как велят нам Плевакин и деловая этика, которой мало кто следует при общении по мобильной связи и в мессенджерах.