Отчасти сработал эффект неожиданности – удачно хоронясь за раскидистой монстерой в деревянной кадке, Карина в своем растительном наряде до последнего момента оставалась невидимой. Однако надо было признать и тот факт, что в высшей степени оригинальное одеяние мисс Карапетян смотрелось куда эффектнее, чем красивое, но банальное платье принцессы Кобылкиной.
Лозы каркаса поскрипывали, листья широкой юбки шуршали, виноградные грозди покачивались, влажно поблескивая, – Карина плыла.
Кобылкина-старшая при виде этой необычной мебели совсем разволновалась и стала размахивать руками. Должно быть, требовала прекратить балаган.
Тут я с ней была абсолютно согласна, поэтому энергично застучала молотком.
Могла и не стараться – только усилила барабанную дробь в финале звучной армянской песни.
На последнем аккорде плодово-ягодная Карина аккуратно взгромоздилась на свой спецстульчик, одарила зал сияющей улыбкой и чинно сложила руки на коленях.
В наступившей тишине стало слышно, как Вероника Петровна Кобылкина громко кричит:
– Несправедливо! Неравные условия! Карапетян опять на особом положении!
– Она, значит, будет на видном месте сидеть, а наша Изочка, как все, на стуле?! – присоединился к супруге папа Кобылкин.
– Девочкам вообще нет необходимости присутствовать в зале суда! – сказала я, но меня никто не слушал.
– У нашей Карочки платье, она не может сидеть как все! – охотно включилась в перепалку мама Карапетян.
– У нашей Изочки тоже платье!
– Вай, это разве платье? Ширпотреб из свадебного салона!
– Где ширпотреб? У нас ширпотреб?! Да это платье Изочке известный модельер шил, оно стоит больше, чем весь ваш виноградник!
– Э, что ты знаешь о виноградниках, женщина? В Армении шесть тысяч лет «дитя солнца» растят, вино делают, ты нас учить будешь?
– Вот и езжайте в свою Армению, в тамошних конкурсах участвуйте!"
"– Ти-ши-на в за-ле су-да! – Я яростно застучала молоточком.
Юрист Кобылкиных подскочил к Веронике Петровне, сунул ей в руки бумаги и стал то ли объяснять что-то, то ли увещевать.