Ты же не будешь им прямо говорить: «Уважаемые Кобылкины/Карапетяны, если вы снова устроите в суде балаган с гримерными-костюмерными и сюрпризными дефиле, я разозлюсь и засужу вас так, что мало не покажется!
– А что я им буду говорить?
– Ничего! – сказала как отрезала Машка. – Ты им вообще ничего говорить не будешь. Ты судья, ты выше этого."
"– Я скажу, – вмешался Дима. – Позвоню и Кобылкиным, и Карапетянам. Очень вежливо попрошу их обойтись без помощи гримеров-костюмеров и непрофильного использования помещений и территорий.
– Так они тебя и послушались! – фыркнул Говоров.
– А я объясню, что вышеупомянутые действия будут считаться нарушением порядка, за соблюдение которого отвечает Елена Владимировна, и ее в таком случае ждут неприятности. Они неглупые люди, все поймут и не станут нарываться.
– Даже не знаю… – Я продолжала сомневаться.
Но ничего лучшего мы не придумали, поэтому решили, что Дима завтра же осуществит соответствующую дипломатическую миссию.
Потом Машка и Дима из видеоконференции вышли, а мы с Никитой немного задержались и, кажется, пофлиртовали.
– Здорово, Кит! – гаркнула она, наклонившись и заглянув в мой ноут, и Говоров поспешно застегнул рубашку. – У вас тут что, свиданка в «зуме»? А групповушка уже закончилась?
– Что ты мелешь? Это была не групповушка, а деловое совещание коллег! – вознегодовала я.
– Ой, да мне-то что, хоть форум в Давосе, не буду мешать, я только водички попить…
Она налила себе воды и сразу же удалилась, на ходу шумно отхлебывая из стакана, но все-таки помешала.
Как все-таки сложно строить прочные личные отношения… Похоже, никогда я этому не научусь.
В дверь позвонили в десятом часу – поздновато для светского визита, да мы и не ждали никого, поэтому я встревожилась.
На пороге, поглядывая через плечо, стояла Натка.