«Кобыла ваша умерла-а-а…»
– Лина, внимательней, не отвлекайся ни на что, сейчас начнется, – прошептал я в микрофон короткой связи.
– Все нормально, я смотрю.
«Кобыла что? Пустое дело, она с конюшнею сгорела, а в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо-о-о…»
Нет, не повернули, дальше пошли!
– Валим всех, по моему выстрелу…
«Упавши мертвым у печи, он опрокинул две свечи, упали свечи на ковер, и запылал он как костер, огонь усадьбу охватил…» чего-то там еще дальше, все куплеты не помню, но назойливая мелодия так и крутится в башке, крутится… «конюшня заперта была, а в ней кобыла умерла…»
– Шутихин, цель держишь?
– Держу.
– Жди…
Машины тронулись неторопливо, пулеметы заводили стволами по окнам соседних зданий. Люди в машинах брали оружие на изготовку.
Чуть ближе, еще ближе… так, чтобы верхняя проекция в сектор вошла как можно лучше… и чтобы им захотелось прорваться в нашу мертвую зону, где мы их не достанем…
Вот пошли на изгиб дороги, уже вот-вот… скорость маленькая, это они зря…
Марка прицела на голове стрелка головной машины, у него пулемет со щитком, в грудь не попаду, да и броник там, а вот в голову дотянусь, с этой дистанции точно дотянусь… Так, и чтобы они завал не успели увидеть, вот… вот…"
"Дыхание, спуск, преодолевая сопротивление пружины, пошел назад…
Тр-р-рах!
Звук короткой очереди разорвал шум ветра, метнулся эхом, придавился активными наушниками.
Водителей нам было не достать, равно как и командиров машин, сидевших рядом, лобовухи их прикрывали, но стрелка и сидевшего в кузове я достал точно, отчетливо видел, как второй тоже упал кулем, ткнувшись головой куда-то вниз.
– Встаем!
Из бойниц для нас больше сектора нет, те уже близко. Подскочил, ударом сбил сошки пулемета вперед, уронил оружие на парапет, на эти самые торчащие рогульки, поймал головную машину в прицел, выпустил все, что осталось в магазине, одной длинной очередью, отпустил оружие, протянув руку к подрывной машинке.