С какой целью хотели убить ее, я никак не могла сообразить. По идее от ее смерти никто ничего не выигрывает. И даже если допустить, что сам Вячеслав хотел избавиться от надоевшей ему невесты, то ему достаточно было просто сказать ей об этом. Но уж никак не убивать. В первом случае ему грозил бы просто скандал, во втором все гораздо серьезнее. Нет, убивать Веронику он бы не стал. Но кто же, кто? Кто выигрывает хоть что-то от ее смерти?!
Стоп, а почему я решила, что Веронику хотели убить? Ведь я толком ничего не знаю об обстоятельствах этого дела! Да, дверь в ее квартиру была заперта, да, саму девушку обнаружили, скорее всего, без сознания… А что, если Вероника сама захотела свести счеты с жизнью?
Причины? Ну, можно предположить отчаяние из-за исчезновения жениха.
Да, но почему тогда ее доставили в нейрохирургию? Что такого она могла с собой сотворить, чтобы получить травму нервной системы? Выстрелила в висок? Спрыгнула откуда-то и сломала позвоночник? Чушь! У нее нет оружия, а прыгать со шкафа, чтобы убиться насмерть, – до такого даже Вероника не додумалась бы.
Мои не очень связные мысли были прерваны звонком неугомонного Перетурина.
– Ну как? – спросил он.
– Что как? Если вы о новостях, то у меня их нет.
– Да новостей и так хватает, – вздохнул Перетурин. – Я думал, может быть, вы что-то придумали.
– К сожалению, ничего путного, – вздохнула я в ответ. – Могу лишь поделиться своими размышлениями.
– Давайте, – тут же согласился Перетурин, и я минут пять изливала ему свои мысли.
– Мгм, – неопределенно хмыкнул Родион после того, как я замолчала. – Это и в самом деле может быть случайным совпадением, а может… Черт, что-то слишком много совпадений в этом деле! А вы что, правда думаете, что Вероника могла попытаться покончить с собой?
– Просто предполагаю.
– Ну, а вы-то какой вариант считаете самым реальным? – не отставал от меня Родион.
– Вообще-то первый, – призналась я. – Но чтобы делать выводы, нужно знать факты. А факты я могу узнать только в милиции.