Точнее, сам ведь тогда в парке, несколько месяцев тому назад, видел этот ее дешевенький бюстгальтер, что те подонки порвали на ней. Как видел и маленькие, аккуратные грудки с торчащими розовыми сосочками. Классическая такая двоечка, крепенькая, не отвисшая и точно своя, не силиконовая. Уж на силиконовые то сиськи, ах, простите, груди, он уже насмотрелся! И насмотрелся, и натискался.
""Да вашу ж маму!"" – выругался, когда понял, что член стоит колом при одном только воспоминании о груди девушки, что сидит сейчас рядом.
""Да что за ерунда? Видел один раз, три месяца тому назад, мельком, и так запала картинка?"" – сам поразился тому, как легко его подсознание подсунуло ему вид девичьей груди. Нет, не абстрактной какой-то девушки, а этой конкретной, сидящей рядом.
От картинок в голове из разряда ""18+"" его отвлек голос Никитки:
– Ириша, а у нас будет елка? – фоном из планшета мальчика шел мультфильм, где мама дяди Федора пела новогоднюю песенку.
– Нет, малыш, не будет! Но мы с тобой сделаем из цветной бумаги гирлянды и развесим в комнате. Помнишь, как мы с тобой всегда это делали?
– Помню! – радостно соглашается мальчик. – Колечками, да?
– Да! – смеется Иришка в ответ ребенку.
Саня думал, что ослышался. Кто-то в наш век изобилия гирлянд на любой вкус и кошелек еще делает гирлянды из бумаги? Серьезно?
Вот оно! Его шанс! Елка, игрушки, гирлянды и прочая блестящая мишура. И под эту тему куртка и сапожки! Точно!
– Как это не будет елки? Надо это исправлять! Едем! – Саня перестроился в соседний ряд, получив возмущенный сигнал от того, кого он подрезал.
– Мы сейчас купим вам самую красивую елку! – пообещал, поймав взгляд мальчика в зеркале заднего вида.
– И гирлянды? – оживился Никитка.
– Конечно! Как же елка и без гирлянд? – Саня кивнул серьезно, глянув в зеркало заднего вида на ребенка.
– А игрушки? – допытывался мальчик.
– И игрушки купим! Много купим! Наша елочка будет самая красивая!
– А мы повесим мандарины на елочку?
– Мандарины? – Саня удивился.
– И их сразу можно будет кушать? – уточняет Никитка.
От этих вопросов мальчика у Сани все сжимается внутри – вот ведь не в детском же доме ребенок рос, а тоже не видел и не имел простых радостей.
– Конечно, Никита. Их сразу можно будет есть.