Потом вы пробежали лесом, вспугнули Геннадия Ивановича с Оленькой, наткнулись на его коробок, очень приметный, и подложили его в кусты – там, где поджидали, когда пройдут лошади. Просто так, на всякий случай. Вы были уверены, что никто ничего не заподозрит. И не заподозрил бы, если бы не Марина, у которой… нюх. И еще она не верит, что лошадь может просто так убить человека. Только человек так может убить другого человека.
– Да, – согласилась бабуся Логвинова, – человек может.
Она сняла с головы платок и поправила волосы.
– Ну спрашивайте, – разрешила она, – и дайте мне сигарету! Замучилась я без сигарет!
Федор Тучков положил перед ней пачку, но зажигалку подносить не стал, несмотря на всю свою вежливость.
Она сама закурила, затянулась и положила ногу на ногу.
– Что за способ? – спросил Тучков.
– Я не хотела его убивать. Мне достаточно было того, чтобы он упал, покалечился, ногу сломал, руку. А может, спину. Как повезет.
– Зачем?! – не выдержала Марина. – За что?!
– Он мой зять, – сказала бабуся Логвинова и вытянула ноги, прикрытые сиротской старушечьей юбкой.
– Он вас узнал, – сказал Тучков. – Как это вы думали, что можете его обмануть? Он же хорошо вас знает!
– Не выдумывайте, – отрезала Логвинова, – ничего он не узнал. Он на меня ни разу в жизни не посмотрел, как полагается зятю.
– А как полагается зятю? – Это опять Марина спросила.
– Да вам-то что? – Она смяла в пепельнице окурок и тут же закурила следующую сигарету. – У вас никогда не будет зятя. У вас никогда никого не будет.
– Спицей из арбалета стреляли? – буднично поинтересовался Тучков. – Впрочем, продавщица сказала, что именно вы вчера утром купили такую игрушку.
– Я долго думала, как именно это сделать, и придумала только вчера. Но я не ожидала, что он умрет. Просто мне повезло. И ему повезло. Он умер мужем моей дочери. А моя дочь осталась богатой молодой вдовой, и внучка – наследницей.