Месяца три уже хорошо читает на русском. Ну как хорошо. По слогам. До взрослого нам далеко. Через полгода возможно покажу ему и французский алфавит, чтобы не путался.
— Tout est réparable. Tu veux que je sois ton grand-père? (Все поправимо. Хочешь я буду твоим дедушкой?), — ласково погладил большим пальцем его ладошку, а мне захотелось стукнуть его, чтобы не раздавал обещаний, которые не сможет выполнить.
— On ne peut pas. Vous n'êtes pas le père de maman (Так нельзя. Вы не мамин папа), — медвежонок снова стал грустным, прижимаясь головкой к моему плечу.
Тема мужского пола всегда воспринималась им очень болезненно. А тут он еще своего папу увидел в живую. И ладно бы встреча была радостной. Дома точно будут расспросы, когда я ему расскажу про сыночка. Только я хотела вмешаться в эту идиллию, как в кабинет вернулся всклокоченный Игорь.
Деловой подтекст встречи вновь промелькнул у меня в голове, и я поняла, что проиграла этот бой. После такого спектакля они не станут сотрудничать. Малыш немного встрепенулся у меня на коленях и встав, пошел к Свете.
— Прошу простить за этот каламбур. Но, нет худа без добра, как говорится. Многое в сложившейся ситуации прояснилось, и я точно знаю кому выгодно было нас подставить. И самое главное, я знаю, как защитить детище, которое начал еще мой дедушка, — я неспешно переводила."
"— Quand on sait ce qu'il faut réparer, c'est bien. La fille est-elle vraiment votre femme, votre fiancée… et enceinte? (Когда знаешь, что надо исправить, это хорошо. Девушка действительно ваша жена, невеста… И беременна?), — вступил Бернар и сжимал кулаки.
— Нет. У нас была короткая интрижка, все мы не без греха. Мы расстались чуть больше полугода назад. Так что я уверен, что если она и беременна, то точно не от меня. Иначе бы согласилась на тест. Кому нечего скрывать не будет обмирать от страха. Русская женщина, знающая себе цену максимум, кинет что-то от обиды и уйдет с гордо поднятой головой. Мол, не веришь, и катись к черту.