Давайте не будем накалять обстановку. Мне очень не хочется устраивать скандал в больнице.
— Юлия, давайте с вами отойдем. Ребята пока подождут новостей и присмотрят за ребенком, а мы с вами поговорим как взрослые и цивилизованные люди, — Вадим меня за дуру что ли держит?
Отойду сейчас с ним, эти двое мелкого цапнут и сбегут. Не бывать этому.
— Я бы согласилась, вот только, как вы выразились, здесь взрослых и цивилизованных людей не наблюдаю, — и развела руками.
— Ах ты же змеюка, — двинулся на меня это бугай, я же ссадила быстро ребенка и встала.
Да. Картина маслом — слон и моська в жизни. Если учесть, что сейчас я в кроссовках, то на голову ниже его, даже может чуточку больше. Да и в плечах он чуть ли не в двое больше. Интересно, много дамочек пали от этой коронной его ухмылочки. Тоже мне — красавец мира сего. И все равно мне, что четыре года назад была готова пасть под его очарованием.
— Дим, успокойся, — ринулся наперерез Игорь. Вот только благодарности не дождется.
— Ладно, все. Спокоен. Пойду ка я за кофе. Кому что? — правильно-правильно. Вали, пока лицо не расцарапала.
Мне уже в этом разговоре точно делать нечего. Малыш сидел, свесив разутые ножки и переживал. За кого больше сказать не могу. Но головка была грустно опущена, да и носом шмыгнул. Ну только не слезы, очень прошу. Присела перед ним на корточки и положила ладони на крошечные коленки в джинсах.
— Ну ты чего? С мамой все будет хорошо.
— Я очень-очень к ней хочу. Теть, Юль, можно мне к ней? Я не хочу спать без нее, — и снова слезки. Боже, дайте срочно справочник, как успокаивать ребенка.
— Хочешь полетать, как вчера? — к нам подошел Игорь и сел рядом с малышом. Он на него даже не взглянул. Смотрел прямо в мои глаза, и у меня сердце кровью обливалось.
— Не хочу. Мама вчера плакала. Все из-за тебя, — вот ведь дела. Сначала рад был ему, а теперь куксится… — Не хочу к тебе, — резко повернувшись, вывалил это на отца, и это он слава богу не знает о своей роли в жизни нашего карапуза.