Игорь Алексеевич говорит вполне серьезно.
— Зачем? — от неожиданности немного тупею и не могу догнать, для чего меня хотят переселить.
— Я же говорю, помочь мне с Соней. Раньше, когда она приезжала в Москву, жила у моих родителей. Я иногда вырывался из круговорота дел, чтобы заглянуть к ним, но, сами понимаете, это не решало вопроса нашего сближения. Если и сейчас так же сделаю, то еще больше усугублю ситуацию. Я, видимо, дозрел до полного решения проблем, но боюсь, как бы обстоятельства не перечеркнули мои благие намеренья.
В этом он абсолютно прав, но…
— А причем тут я?
— Как причем? Меня сложно назвать семейным человеком или хозяйственным мужчиной. Мы, конечно, могли бы с Соней и в ресторанах питаться, но мне кажется, что это неудачное решение.
Хм…
— Хотите, чтобы я вам готовила? Так я не повар.
Мне даже немного обидно. Игорь как-то нервно дергается, а я никак не пойму, в чем дело."
"— Нет, конечно! Хотя вы наверняка делаете это просто чудесно.
Я опять в недоумении.
— Няней? Двенадцатилетнему подростку? Вы серьезно?
Мнётся.
— Ну почему нет? Она что ж, не ребенок, что ли? Ей с вами будет легче, чем со мной, найти общий язык. Вы же девочки. А я немного в этом хромаю. — В итоге машет рукой и выдает, — хорошо! Признаюсь. Я плохо знаю собственную дочь и даже не предполагаю, с чего начать знакомство. Поэтому прошу вас побыть немного нашим посредником.
Тут уже я озадачена. Не уверена, что смогу лучше него поладить с Софьей. И вообще…
— А как же работа? Мне что, бросить вас без секретаря?
— Нет! — аж голос повышает отчего-то. — Но мы сделаем вам плавающий график. Месяц, Вика. Вряд ли Кристина на дольше отпустила ко мне Соню. По крайней мере, раньше всегда забирала через две-три недели. Поможете мне? А я аннулирую наш договор, который мы заключили при приеме на работу.
Я замираю и смотрю ему в глаза. Разумеется, речь идет о пункте с похудением. Наверняка. Вряд ли босс таким образом разрешает мне влюбиться в себя. Но с другой стороны, оба эти пункта весели надо мной словно дамоклов меч, а теперь можно будет расслабиться и не бояться потерять должность?
Мне кажется или тут небольшой шантаж примешан? Но он смотрит открыто и улыбается так обворожительно, что я сдаюсь.
— Хорошо. А как же моя квартира? Я не хочу ее терять.