И я самозабвенно ласкала мужской член, подстраиваясь под его темп и чувствуя с каждым новым движением, что у меня между ног образовался настоящий водопад.
Я даже не знала, что такое незатейливое действие может оказаться таким возбуждающим. И как я раньше без этого обходилась?
Довести дело до логичного завершения мне почему-то не позволили. И мое личное великолепие оказалось мерзавцем не только обаятельным, но еще и просто мерзавцем.
Глава министерства правопорядка резко потянул меня за волосы, заставляя с сожалением выпустить его ствол из плена своих губ и вскинуть голову.
"Почему он меня остановил? Может, я что-то сделала не так?
Ответ оказался совершенно неожиданным.
Сэйр Варнадо впился страстным, жадным, поцелуем в мои губы, сминая их и прикусывая. А после оторвался от моего рта, продолжая шумно дышать, и прошептал:
— Пора бы и тебе получить свою порцию удовольствия.
И против такого расклада я уже ничуть не возражала.
* * *Когда сильные руки главы министерства правопорядка обхватили мои бедра и подняли меня с такой легкостью, будто я была невесомой пушинкой, женское сердечко уже не просто капитулировало.
Но сэйр Варнадо, похоже, давно знал о моих потайных желаниях, потому что останавливаться этот мерзавец и не планировал.
Когда мое разгоряченное тело опустили на прохладные простыни, я вновь потянулась к моему личному великолепию, желая насладиться жаром его тела, согреться и впитать его в себя.
И мне даже не нужно было слов. Один благородный сэйр и без них понимал все мои безмолвные просьбы.
Когда тяжелое, но такое великолепное, мужское тело опустилось прямо на меня, я твердо решила, что ничего в этой жизни лучше быть уже не может. Сэйр Тобиас Варнадо был воплощением прекрасного божества, спустившегося с небес — сильного, яростного, пугающего, но вместе с тем завораживающего, пленяющего, совершенного.
Я с наслаждением гладила крепкие руки, широкие плечи, мускулистую спину и наслаждалась тяжестью мужского тела и таким родным запахом полыни и древесной коры.
Темные глаза министра правопорядка внимательно изучали мое лицо. И выражение этих глаз, то чувство, что плескалось на их глубине, было полным отражением того, что испытывала я сама.
И в этот момент я с удивлением осознала, что иногда слова бывают совершенно лишними, что и без них становится все понятно.