И мое сердце начинает стучать так сильно, словно стремится выпрыгнуть из груди, когда я представляю на месте этого злосчастного галстука собственную шею.
— А теперь повернись.
Тихий приказ, на грани слышимости. Но я послушно поворачиваюсь к сэйру Варнадо спиной, малодушно радуясь возможности больше не лицезреть его пронзительных темных глаз.
Внезапно мои запястья оказываются в плену крепкой ладони, которая заводит мои руки за спину. А следом кожу на запястьях холодит от прикосновения с гладким шелком чужого галстука.
Глава министерства правопорядка связывает мои руки крепким узлом за спиной, деловито проверяет надежность фиксации. А затем, вовсе неожиданно, твердо давит ладонью на мою поясницу. Заставляя подчиниться и опуститься грудью на стоящий передо мной крепкий дубовый стол.
— А вот теперь можно и поговорить, — удовлетворенно отмечает этот благородный мерзавец.
Глава 15
Вот только последнее, чего бы я хотела, находясь практически лежащей на столе со связанными за спиной руками, так это разговаривать с сиятельный сэйром Варнадо.
Впрочем, глава министерства правопорядка тоже не торопился начинать диалог. Его руки легли на мои бедра, вызывая во мне сладкую дрожь. Несмотря на всю ситуацию, на всю опасность, несмотря на то что я понятия не имела, что со мной собирается сделать один благородный сэйр, я все равно хотела его. Всего и полностью.
И мне было даже почти не стыдно за собственное малодушие.
Руки обаятельного мерзавца огладили мои бедра, плавно двинулись вниз, доходя до середины бедра.
Когда юбка собралась на талии, оголяя обрамленные тонким кружевом ягодицы, я шумно выдохнула, прижимаясь щекой к теплой деревянной столешнице. И буквально ощутила волну холодного воздуха, блуждающего по коридорам подземелья, когда она соприкоснулась с моей оголенной кожей.
Подумать только. Я нахожусь в главном штабе Сопротивления, и мой вид совершенно далек от приличий.
Благородного мерзавца же подобные мелочи ни капли не волновали. И он приблизился ко мне вплотную, буквально вжимаясь пахом в мою пятую точку. Положил ладони, которые показались мне обжигающе горячими, на мой обнаженный зад и хрипло выдохнул.
И одного этого выдоха было достаточно для того, чтобы мое тело непроизвольно расслабилось.