Караулить и сдерживать одержимых, если они пойдут в вылазку. Западная уже почти выдохлась, у них едва ли остались големы. А вот сколько демонских ламп спрятано в Южной — никто не знает. И запомни: именно Южная — наша главная цель в Антарктиде. Потеряем её — всё остальное теряет смысл.
— Да какой мне-то смысл оставаться здесь? — продолжает он доставать. — Ты же задумал взять Западную Обитель, а потом вернуться и продолжить штурм Южной? Я тоже так могу.
— Феанор, вот ты же хваленый Воитель, — вздыхаю. — Неужели, правда, не догоняешь? Если ты уйдёшь со мной, монахи могут выскочить с вылазкой, — объясняю спокойно.
Он хмурит брови. И — о чудо — задумался.
— Это звучит убедительно, — выдает наконец. И я даже на секунду думаю, что это был не его голос. — Ну да. Если уйду, они, наверняка, полезут.
— Вот чего я не пойму, — хмыкаю. — Ты всерьёз думаешь, если в войне с монахами проявишь себя лучше меня, то альвы сразу признают тебя королём? Не в этом же дело, Феанор.
— Какая разница, что подумают остальные, — отмахивается он. — Главное, что я сам себя признаю.
— Ну и бред же, — объективно оцениваю его принцип.
Но Феанор не уходит. Разворачивается, вглядывается в меня внимательно. А потом выдает, уже тише, почти с нажимом:
— Есть ещё кое-что.
— Ну и?
— Забери у Гепары свое ментальное кольцо.
— А ты часом не охренел? — хмыкаю, тут и Настя глаза снова открыла и яростно посмотрела в спину Феанора. Кажется она готова броситься ему на спину, налету обратившись в волчичцу. У волков-оборотней самое ценное — стая. А род для них и есть стая. За своих — до последнего.
Я же задумчиво говорю.
— Похоже, караул мне и не понадобится. Повод уже есть вскипятить мозги тебе.
Феанор морщится, но спешит оправдаться. Видимо, даже до него дошло — перегнул.
— Ты можешь контролировать её разум через кольцо. Так не годится.
— Даня, прости, пожалуйста… но он сейчас на что намекает? — сердито спрашивает Настя. — Что Гепара с нами только потому, что ты ей внушил?
Уже видно — клыки удлинились, зрачки сузились. Совсем чуть-чуть — и она превратится.