Наконец он замирает, поворачивается ко мне и сипло хрипит:
— Я согласен… фааака.
Я прищуриваюсь.
— Не так быстро. Согласен он… Сначала будь добр — расскажи, кто тебя прислал. Не на прогулке же ты был.
Ему не нравится вопрос. Прямо видно, как напряглись мышцы челюсти под чешуёй. Но он всё же отвечает, сквозь зубы:
— Лорррд Дамар. Фааака. Лоррд велел принести кусок тигрицы.
— Понятно, — кивнул я, как будто речь шла о погоде. — Тогда так: размещаешься в лагере. До выезда в Антарктиду тебя определим под наблюдение.
Горгон хрипло втягивает воздух, мотает головой, потом вдруг выпрямляется:
— Хочу увидеть самку. Фааака.
— Во-первых, — поднимаю палец, — её зовут Змейка. Не «самка». Запомни. Во-вторых…
Я делаю шаг ближе к ограде, и он чуть отшатывается — чисто инстинкт.
— Увидеть — можно. Но только увидеть.
— Фака!
— И нечего мне тут «факать», — бросаю. — Сам виноват. Надо было раньше с цветами к ней приходить, теперь у тебя штрафы.
— Фааака, — согласно бурчит он, опуская голову.
* * *Домой возвращаемся с Горзулом. Сидеть в салоне с угрюмым Горгоном то еще удовольствие. Машина прикатывает по вечерней дороге к Невскому замку. На дворе, как водится, свежо. Во дворе нас уже встречают Змейка и Настя. Стоят, щурясь на свет фар. Я выхожу первым."
"Змейка делает шаг ко мне, настороженная почему-то. Раздувает ноздри, тянет воздух. Морда её искажает выражение глубокого отвращения.
— Чую дерьмо, фааака, — шипит хищница, зрачки сужаются.
Я только усмехаюсь и киваю в сторону машины:
— Это Горзул такой ароматный.
Как раз из машины вылезает Горгон с вытянутым от вожделения лицом. Формы Змейки явно его поразили в самое сердце
Змейкины зрачки же расширяются. Змейка напрягается и вскидывает медные когти.
— Порву. Фааака.
— Он теперь с нами, Змейка. Не спеши, — говорю спокойно, чуть отводя ладонь в сторону, на всякий случай, а то еще накинется на нашу новую боевую единицу.
Настя хмурится, удивленно глядя на Горгона:
— А он нам зачем, Даня?
— Горзул хочет доказать свою доблесть, убивая монахов Обители Мучения.
Змейка прищуривается. Медленно мотает головой, словно уже пожалела, что сдержалась. Затем бурчит себе под нос:
— Фааака… мазака…
После чего разворачивается, как будто этот цирк её больше не касается, и бросает через плечо:
— Я кофе варить. Фааака.
Настя тем временем вежливо кашляет.