Мы подходим к незаметным на первый взгляд дверям и через них попадаем на какую-то террасу, дальше Егор резко дергает меня за руку и сразу же заворачивает за угол, здесь находится совсем небольшой закуток, скрытый от посторонних глаз в кромешной темноте. Это что еще за игры такие, черт возьми.
Он хватает меня за талию и прижимает к стене.
— Ну, здравствуй, — судорожно выдыхает мне в губы, а меня от такого близкого контакта начинает так потряхивать, что зуб на зуб не попадает.
— Отпусти, — чуть слышно выдавливаю и упираюсь руками в его каменную грудь.
— Стой спокойно, — бросает между делом, хватает мои руки и заводит их за спину."
"Это ужасно, потому что расстояние между нами стремительно сокращается, и я оказываюсь вплотную прижатой к его телу. Здесь можно призывать на помощь какие угодно высшие силы, ни хрена не поможет, я всегда с самого первого дня слишком остро реагировала на его присутствие и эта сволочь передо мной об этом прекрасно знает.
— Отпущу после того, как ответишь на все мои вопросы, — снова начинает говорить, а я в это время пытаюсь стряхнуть наваждение.
— Ты теперь с ним? — задает первый вопрос, и он насквозь пропитан злобой и ревностью.
— Да, — тихо отвечаю.
— Почему именно с ним? — сразу рычит следом.
Я молча застываю в его руках, не понимаю, что он еще хочет от меня услышать.
— Отвечай, — требует снова и встряхивает меня за плечи.
— Потому что он потрясающий мужик, — громко выкрикиваю ему прямо в лицо с отчаянием и злостью.
Хотел ответов на свои вопросы, ну так получай.
Я чувствую, как напрягается его тело и кажется, даже слышу, как скрипнули зубы. Плевать. Пусть бесится.
— Ты с ним спишь? — очень тихо задает вопрос, но от того каким тоном он звучит, можно запросто покрыться коркой льда.
— Да, — отвечаю уверенным голосом почти с удовольствием.
Он шумно выдыхает и зажмуривает глаза, даже в темноте я замечаю это.
— Ты … ты дрянь, Марина, просто продажная дрянь, — звучит с каким-то злым отчаянием его следующая фраза, — выбрала самого богатого мужика и продалась ему за деньги.
Ну, нет, так дело не пойдет. Чувствую, что эта его последняя фраза сорвала все мои тормоза.