Я как гребаный маньяк мог смотреть на них часами, поэтому не давал себе шансов увидеть ее в живую. Боялся не выдержать. Не собирался прощать ее, даже ребенка планировал забрать, пока не увидел ее истерик из-за этого. Может по жизни она и была последней тварью, но ребенка своего она любила. Оставил пока в своем доме, комнату выделил подальше, чтобы не видеть ее. Для меня это было невыносимо. Любимая женщина с моим ребенком под сердцем, как тут можно сдержаться?
Когда у нее начались схватки, я получал информацию из роддома каждые десять минут, некоторые сообщения были с видеофайлами.
Конечно, ей я показать свою слабость не мог, но я всегда был в курсе ее состояния. Просил, чтобы сына сразу приложили к ее груди, отвалил огромные деньги за совместное пребывание в лучшем роддоме."
"Дома опять старался делать вид, что ее не существует. Настаивал, чтоб, когда я прихожу к сыну, ее даже близко не было видно.
Я не собирался вообще жениться, решил, раз с Мариной не получилось, больше ни с кем и пытаться не буду. Но мой отец заключил какую-то выгодную сделку с известным бизнесменом, одним из условий которой была женитьба на его дочери. Изначально речь шла только о фиктивном браке.
Я познакомился со своей будущей женой, и она не произвела на меня никакого впечатления.
Рядом со своей невестой мне приходилось строить из себя влюбленного дурака, особенно на людях, на этом особенно настаивал мой тесть. Не знаю, чем думал мой отец, когда пошел на эту сделку с дьяволом. То, что отец Эмили страшный человек, было известно многим и мне в том числе.
Она во мне даже обычного сексуального желания не вызывала, не представляю, как буду с ней жить. Зато стоило только войти в комнату Марине, у меня сразу срывало все предохранители.
Один раз я только сорвался, в тот день, когда сыну исполнилось девять месяцев, и я узнал, что мне предстоит женитьба на другой. Вот тогда уже не мог держать себя в руках. Сам пришел в ее комнату и взял то, что хотел.