Аллах, что-то ювелирное…
Да она же малышка совсем! Ей рано золото…
Качаю головой, но молчу, снова оборачиваюсь и иду к Алле.
Натягиваю улыбку на губы. Хочу выглядеть легкой и звонкой. А по факту — на каждом шагу рассыпаюсь. По взгляду вижу — тревожу.
Раскрываю руки. Алла навстречу. Обнимаемся, как будто не виделись несколько лет.
— Спасибо, что посидела с Сафие, Аллусь. Спасибо…
— Да что ты, Алечка… Ты же знаешь, вы мне родные…
Горло сжимается. Я слышу восторженный визг дочки. Бархатисто-спокойный голос Айдара.
— Алечка… — Она начинает осторожно, но я уже знаю, чем закончит. — А это кто? Это твой мужчина? Он… Отец Сафи?
Почему-то не сдерживаю всхлип. Их сходство слишком очевидно, я знаю. Как и мое падение.
Киваю. Рискую оглянуться.
Айдар как раз поворачивает Сафие к себе спиной, чтобы надеть подарок на шею.
Дочка по-взрослому поднимает волосы, прижимает золото к шейке. Гладит.
Мы с Айдаром буквально на секунду пересекаемся взглядами и я понимаю, что ничего против не скажу.
Уже закрыв свои, слышу Аллочкино:
— Вот это да-а-а… Как же похожи, Иисусе… Как же похожи…
Глава 24
Айлин
Сегодня свадьбу гуляю не я, но ручки трясутся потому что волей-неволей возвращаюсь к своей.
Помню, как боялась, как лила слезы над разбитым сердцем. Представляю, как забавляла Айдара, который сто лет не нуждался в моей девственности и непорочном теле. Потом, конечно, всё изменилось, но поначалу он испытывал ко мне симпатию, братскую жалость и готов был просто поддержать.
Поддержал. Теперь у нас с ним растет дочь и мы отлипнуть друг от друга не можем.
Приходится только для создания видимости, что нас связывает чистый секс (это его потребность) и чтобы не забросить к чертям свою такую «важную» (а по факту сейчас отягощающую) жизнь — это уже для меня.
Сегодня утро началось очень рано. Я встала в пять, чтобы приехать в ту же гостиницу, где президентский номер занят без обозначения даты выезда, но не к Айдару, а к Миллерам.
Должна была «сдать работу» и помочь надеть платье, а еще повторить коллективно утвержденный в пробный день макияж и укладку.
В номере кроме нас с Миланой была целая куча галдящих посторонних — не слишком довольные мной, как человеком, Мария и Магдалина, очень пафосные подружки невесты с не менее экзотичными, чем у нее, именами, фотограф, осветитель, свадебная распорядительница.