Все происходит очень быстро и без особой заботы о процедуре, когда твой бывший муж — обросший связями денежный мешок.
Меня триггерит разность наших с дочкой фамилий. Это неправильно, так быть не должно. Но… Об этом я молчу.
Главное, что он оказался достаточно сильным, чтобы в сложный момент наш ребенок не остался на попечении у посторонних людей, которым он совсем не нужен. За это я прощаю Айдару многое.
А что и как прощать за себя — пока не поняла. Буду ли. Стоит ли. Как…
Я готовлю для него янтыки и с замиранием сердца слежу, как ест.
Я принимаю заботу, облаченную в сдержанные формы и формулировки. От, как самой кажется, излишеств отказываюсь.
Айдар несколько раз предлагал куда-то съездить втроем. Я еще не готова. Отправляла их, а сама трусливо оставалась в квартире.
Он меня не торопит, но явно хотел бы, чтобы процесс моей адаптации ускорился.
Сижу на своей не своей кровати в тихой и пустой квартире. Кручу в руках карточку. Решаюсь… И не решаюсь. Потом снова…
Сегодня у Ирины выходной. Сафие в саду до шести, Айдар — в разъездах по делам. Тишина меня гнетет. Снова хочется прилечь, но я себе запрещаю.
Я не маленькая, конечно же, умею пользоваться и приложением такси, и онлайн-картами, но почему-то долго сомневаюсь, готова ли выходить.
Мне перестали нравиться вещи, которые Алла собрала в съёмной квартире. Хочется чего-то нового. А может быть это всего лишь предлог, но на моей не моей карточке деньги есть. Никто не упрекнет. А я развеюсь. Вроде как…
Вздыхаю. Давлю затылком на мягкую спинку кровати. В потолок смотрю.
Чувствую вибрацию телефона на покрывале.
Хватаю и открываю переписку. Мне некому писать. Это точно Айдар.
Ныряя взглядом в наше с ним диалоговое окно, всегда чувствую вспышку боли.
«Ты будешь дома?»
Пробегаюсь по строкам много раз, закусывая губу. К чему вопрос? Ты хочешь приехать? Я не уверена, что стоит, хотя…
Кожу покалывает. Представляю нас наедине. Жмурюсь и мотаю головой.
«Хочу съездить в какой-то ТЦ»
Айдар читает, я волнуюсь. Как на экзамене, хотя ничего экстраординарного не написала.