Даже поверить сложно, что это тот же мужчина, с которым мы…
Трушу головой, пытаясь избавиться от оцепенения. Вот сейчас чувствую слабость. Придерживаюсь за стеклянную стенку душевой зоны."
"— А как вы тут вдвоем? — Любознательная Сафие не унимается. С сомнением смотрит на умывальник. Я под землю провалиться хочу. — Узенько же…
Айдар прокашливается, бросает на меня быстрый взгляд. Потом серьезный — на дочку.
— Мы по очереди, ханым. Сначала мама. Потом я. Узенько, но что поделать. Спать идем?
— Спокойной ночи, мамочка, — мы уже целовались на ночь, но Сафие тянет ко мне руки и я просто не могу отказаться от порции нежности.
Лицо жжет взгляд Айдара.
Он просил дождаться. Я помню.
Я только кончила, а низ живота снова свинцовый.
Господи…
Слежу, как Айдар уносит Сафие из спальни. Закрывает ту дверь, я — дверь в ванную. Возвращаюсь к умывальнику и снова упираюсь взглядом в свое отражение.
Кровь несется со венам с бешеной скоростью.
Глава 37
Айлин
Меня качает в колыбели сна и на волнах удовольствия. Кожу щекочут приятные покалывания. Желанием ненавязчиво, но ощутимо пульсирует промежность и подначивает прогнуться в спине.
Я просыпаюсь медленно. Чувствую влажное дыхание на внутренней стороне бедра чуть выше колена. Потом, как к этому месту прижимаются губы. Едут выше. Тонкую кожу царапает щетина. Ко мне будто ластится колючий порочный кот. Другое бедро гладят пальцы. Спускаются и аккуратно касаются меня между ног.
Это воспринимается как поощрение. Мужские губы движутся все ниже и ниже. Руки настойчиво разводят мои колени. Дыхание учащается. Из сна выманивает красочная реальность.
Язык Айдара едет по половым губам. Я громко выдыхаю.
Осознание сразу нескольких вещей срывается на голову лавиной. Топ пижамы собран над голой грудью. Шорт и трусиков на мне нет. Между откровенно разведенных ног — темноволосая макушка бывшего мужа. Он ласкает меня языком, забрасывает ноги к себе на широкие, увитые четко очерченными мышцами, плечи, скользит ладонями по моим стопам, щиколоткам и икрам.
Обхватывает губами и втягивает клитор. Это так приятно, что я даже протестовать не могу.
Сдаюсь. Откидываюсь обратно на подушку. Упираюсь руками в мягкую кроватную спинку. Закрываю глаза и безнадежно пытаюсь не соскальзывать пятками.
А к умелому языку тем временем присоединяются пальцы.
Они сначала гладят, а потом входят в меня, я реагирую протяжным стоном.