И на благодарность Леше тоже стоило бы выкроить время. Но Салманов запретил мне с ним контактировать, и я…
— Ты же знаешь, Леш, я не пью…
— А мы чуть-чуть, — парень сужает глаза и показывает дозу пальцами. Снова раздражает, хотя и знаю, что повод глупый.
Просто Айдар никогда меня ни к чему подобному не склонял. Давал возможность самостоятельно решить, что я хочу сохранить из своей привычной консервативной жизни, а от чего готова отойти.
С бывшим мужем я чуточку пила. Чувствовала себя дерзкой, развязной. Мне нравилось.
— Нет, Леш. Прости. Я не буду. Мне еще работать.
Отворачиваюсь и снова суечусь, делая вид, что ищу вазу. Хожу по кухне, кладу букет на столешницу. Ощущаю на себе мужской взгляд.
— Маму-у-у-у-у-уль, а что это за штанишки?!!!
Когда слышу дочку, стону про себя.
— А можно я померию?!!!
Вздыхаю.
— Это для мальчика штанишки, кызым! Не трогай, пожалуйста.
Кричу и слышу, что поздно. Дочка уже бежит по коридору, волоча «штанишки» по полу.
Принесенную Салмановым халтуру я выбросила, как и хотела.
А двести слишком легко заработанных долларов потратила на то, чтобы купить другие. И их уже подшить.
Да, это самоуправство. Да, за это мне тоже может прилететь. Но мне скорее всего прилетит по любому поводу. А так он хотя бы гадость эту на себя больше не наденет.
Надеюсь, Сафи меня простит, что трачу деньги не только на нее.
— Маму-у-у-уль, а на какого это мальчика?
Сафие залетает в кухню. Я наклоняюсь — несется ко мне.
Брюки ожидаемо подметают пол. Я раскрываю руки и ловлю ее. Поднимаю, хоть и тяжелая. Отгораживаюсь дочкой от Леши.
На него она всегда реагирует очень спокойно.
— Привет, Сафие-султан.
— Привет, — машет рукой, скорее отмахиваясь, а смотрит на меня. Поднимает брюки, позволяя хорошенько рассмотреть и мне, и Леше.
— Это на большого мальчика, кызым.
— На такого, как Айдар-р-р-р?
Под землю хочется провалиться. Она до сих пор его не забыла. Спрашивает иногда, а что там Италия? А я не знаю, что отвечать.
Италия приехала к нам. Вместе с Пентагоном, Пантенолом и кучей возможных проблем.
— Что за Айдар? — Леша хмурится, я глотаю раздражение.
— Это я клиенту подшила, кызым. — Отвечаю не ему, а дочери. Мне так проще. Кажется, что все мужчины — враги. Не хочу им подчиняться. — Мальчик заплатил нам денежку. Ими нельзя полы подметать, хорошо, солнце? Иди аккуратно сложи, пожалуйста.
Опускаю Сафи и слежу, как послушно бежит назад.
Брюки волочатся следом. Вздыхаю.