— Идемте лучше поближе к аттракционам. На машинках покатаешься с ней?
Кивает. Сафи тоже.
* * *Поначалу я сама же себе напоминаю оголенный провод — дергаюсь от громких звуков и резких движений. Нахожусь больше в себе, чем вовлечена в происходящее вокруг, но постепенно Леша меня все же разговаривает.
У Сафи в руках огромное облако сладкой ваты. В маленькой бисерной сумочке — подаренный киндер. Она уже покаталась на машинках и настреляла себе зайца в тире. Точнее стрелял-то Леша, но без ее вдохновения и поддержки… Ничего не было бы.
Они так искренне и так заразительно получают удовольствие от жизни, что в итоге даже меня отпускает.
Мой грех велик, конечно. Но я еще исправлюсь. А пока позволяю себе улыбнуться. Посмеяться над шуткой Леши.
С благодарностью принимаю такое же, как у дочери, только побольше, облако сладкой ваты.
Мы гуляем в парке несколько часов. Я слежу за дочкой и жду, когда попросится на ручки, а то и домой. Но она по-прежнему бодрая.
Вышагивает перед нами по вымощенной плиткой дорожке.
Я улавливаю движение боковым зрением. Леша тянется рукой к моей руке. Гладит мизинцем мизинец. Обхватывает, ползет дальше по ладони. Это уже не впервые. И не впервые же я корчу из себя недотрогу.
Тянусь к волосам, заправляю их за ухо, улыбаюсь, а потом сжимаю ладонью локоть другой руки. Чтобы больше не пробовал.
Леша вздыхает. Еще и перед ним стыдно."
"Посвистывает, смотрит перед собой, шагаем дальше нога в ногу.
Щеки вспыхивают. Становится жарко. И я даже толком не знаю, почему.
Набравшись смелости, поворачиваю голову:
— Леш…
— М-м-м? — Парень дергает подбородком.
— Можно задать тебе вопрос, как юристу?
Улыбается. Бросает игривый взгляд. Уверена, что читаю его правильно: а расплатишься чем? На самом деле, надеюсь, что ничем. Хотя могу деньгами.
— Тебе все можно, Аль… За поцелуй…
Закатываю глаза и вздыхаю.
Понимаю же, что ему от меня нужны не дурацкие поцелуи в щечку. Не девочка давно. Да и он…
Но сегодня согласна — поцелуй так поцелуй.
— А когда признается чье-то отцовство, проверяют документы… Матери?
Возросшее в разы волнение выдает ставший еще более отчетливым жар в лице. Но я не отступлю. Поздно.