И продолжаем пачкать.
Айдара кроет жадностью, я знаю это, он слишком сильно сжимает мою грудь. Ускоряется. Кусает и оттягивает кожу между плечом и шеей. Готов кончить в любую секунду. Волноваться нечего — он в защите. Но я умираю сразу и от мысли, что может успеть до меня, и от осознания, что ненормально хотеть успеть до него.
Пальцы Айдара оплетает меня вокруг шеи, он давит, отталкиваясь от покрывала рукой.
Мы снова вырастаем на кровати. Я хватаюсь за многострадальную спинку (главное после на нее не смотреть.
Я и хочу этого, и пугаюсь. Со стимуляцией клитора не кончить просто нет шансов. Дергаю ногой, но свести их Айдар не дает.
Сжимает щеки, поворачивает лицо и проникает языком в приоткрытый рот.
Давит на пульсирующий болью и похотью бугорок. Я взрываюсь ничтожно и искренне. Мычу. Давлюсь. Сокращаюсь.
Завожу руку, скребу по его боку, не жалея.
Мы дарим друг другу наслаждение, но параллельно с этим — отчаянно боремся.
В браке такого не было. Была страсть. А теперь… Ее слишком много. Мы изголодались друг по другу. Но признаться в этом не можем.
Осознав, что я кончила, и что держусь на коленях, Айдар перемещает руки. Сжимает грудь, ускоряется, утыкается в волосы за ухом и с руганью кончает.
Я ловлю самый искренний, сладкий и страшный наш с ним момент. А потом накрывает. Приходит время «после».
Он хочет выровнять дыхание, не выходя из меня.
А я не хочу слышать, как о пол шлепнется презерватив.
Толкаю его локтем. Влажные слипшиеся тела вдруг кажутся по-неуместному противными. Мечты о том, чтобы завалиться в обнимку, сожжены на ярком костре моих глупых надежд.
У Салманова достаточно бензина, чтобы подливать и подливать.
Я хочу поскорей освободиться и сбежать в душ, но Айдар не спешит. Одна рука расслабляется. Другая съезжает на живот. Он снова гладит.
Зачем, господи… Просто зачем…
Чтобы потом влупить с размаху?
Толкаю еще раз, он снова игнорирует.
Считаю до пяти. Слышу резкий выдох и «долгожданную» свободу.
Поддержки в виде мужского торса сзади больше нет. Вместо горячего влажного тела — противный морозец.
Мы занимались сексом под кондиционером, но от духоты это не спасло. Слишком много пламени под кожей. Мы весь кислород прогоняем через голодные легкие. А вот теперь — холодно.
Сползаю с кровати, не оглядываясь. Хватаю вещи, обувь, делаю несколько шагов. Хочу успеть до того, как снимет.