Донесение он прочтет по дороге, сейчас нельзя терять ни минуты, слишком многое поставлено на карту!
Вероятно, Иден подслушала его разговор с Лайлом Хендриком. Она кипела от ярости и, как всегда, обезоруживающе улыбалась, а затем напоила его предназначенным ей отваром. Теперь она все про него знает, и не найдется таких слов, которые могли бы ее смягчить.
— Ваша светлость?
— Что, Талли? — отозвался Себастьян, отвлекаясь от своих невеселых мыслей.
— Вам необходимо отыскать Иден Пембрук. Вы за нее в ответе.
— Знаю.
— Значит, вы все уладите?
— Сомневаюсь, что теперь, когда все раскрылось, это возможно.
— Ерунда, — настаивал Талли, — главное, действовать по совести.
— Уверяю тебя, Иден сделает так, что к ней нельзя будет подступиться.
— Вы великолепно справляетесь со сложными ситуациями, — успокоил его слуга, — во всяком случае, справлялись до тех пор, пока не столкнулись с этой маленькой симпатичной святой. Похоже, эта женщина из тех, с которыми даже вам, ваша светлость, не сладить.
Себастьян для порядка заворчал, но признал в душе, что Талли скорее всего прав.
Глава 13
Иден покидала лагерь повстанцев под эскортом лучших его представителей. Рядом с ней ехал маркиз де Лафайетт, по другую ее руку на огромном гнедом жеребце восседал генерал де Кальб, Энтони Уэйн и фон Штубен замыкали кортеж.
Пусть только попробует похитить се на глазах этих бравых офицеров, мысленно погрозила Иден Себастьяну Сейберу.
— Я высоко ценю ваше доброе сердце, — заметил Иден Энтони Уэйн.
— Благодарю вас, генерал, — улыбнулась она. — Мне хотелось бы делать больше. Возможно…
— Вы слишком скромны, дорогая, — перебил ее генерал де Кальб. — Не представляю, как вы находите время на все то добро, которое творите. Благодаря вашей помощи наши склады постоянно пополняются продовольствием. Наши раненые, возвращаясь в строй, поют хвалу ангелу милосердия, без сна и отдыха ухаживавшего за ними.
Иден, не придавая особого значения этому славословию, внимательно рассматривала палатки, рассыпавшиеся по всему полю вокруг ее родного дома.