— Всем нам трудно приспособиться к мирной жизни, но я с нетерпением жду перемен.
— Чтобы устроить свое семейное счастье, — улыбнулся Джонстон, — Поздравляю вас, мисс Иден. Мне всегда казалось, что оставаться старой девой не очень хорошая идея…
Ружейный выстрел прорезал тишину, и Дэниел ничком повалился на сиденье. Успев перехватить поводья, пока испуганная лошадь не понесла, Иден отчаянно старалась определить, где прячется стрелок, Возможно, они наткнулись на засаду озлобленных британских солдат, старавшихся отомстить всем, кто носил военную форму.
— Ложитесь! — скомандовал Дэниел, потянув Иден за руку, когда раздался еще один выстрел.
Иден нужно было править напуганной лошадью, но Джонстон настойчиво тянул ее вниз, и прежде чем она успела повернуть повозку к дому, разбойник в маске выскочил из-за кустов и преградил им дорогу. Дэниел, слегка замешкавшись, вытащил пистолет, но всадник оказался проворнее и взмахом кнута выбил оружие у него из руки.
— Отпустите ее! — крикнул Дэниел.
— Она поедет со мной, и если тебе дорога жизнь, молчи!
Дуло мушкета уперлось в подбородок Иден, и она замерла, боясь пошевелиться, а при звуке до боли знакомого голоса и вовсе окаменела. Локвуд! Это не грабитель, искавший, чем бы поживиться, а дьявол, жаждущий мщения! Все зло, связанное с этим чудовищем, с пугающей реальностью снова обрушилось на Иден.
— Передай негодяю Сейберу и чертову Пембруку, что я дорого возьму за жизнь этой крошки, — прорычал Локвуд, направляясь обратно в заросли. — Сегодня к шести вечера принесите пять тысяч фунтов в хижину Тедиеса, или девица умрет.
Когда всадник умчался прочь, Дэниел, зажав окровавленную руку, схватил поводья и отправился за помощью. Генерал Пембрук доверил ему охранять дочь и никогда не простит его, если с Иден что-нибудь случится.
— Горные лилии Мейсона, — ворчал Себастьян, выкапывая луковицы и срезая листья.
— Пионы Паттерсона, — вторил ему Талли, бросая луковицы в плетеную корзину. — Что ж, ваша светлость, нужно с уважением отнестись к тому, что осталось от ваших предшественников.
— Вот интересный экземпляр, который стоит назвать в твою честь. — Себастьян поднял пышный кустик, который Бет тоже велела выкопать. — Рододендрон Рандолфа, — объявил Себастьян.