— Я задыхаюсь, — запротестовала она, пытаясь освободить голову от плаща: она ведь не переносила замкнутого пространства. В конце кондов ей это удалось, и она жадно глотнула влажного воздуха.
Дождь лил как из ведра. Под аккомпанемент завываний ветра Себастьян направил лошадь к светившимся огням придорожной гостиницы. Прежде всего следовало согреть и высушить эту безрассудную святую, а потом он снова отойдет на безопасную дистанцию, решил Себастьян. Держать Иден в такой близости от себя было дьявольским искушением, чреватым определенными последствиями.
— Что, друг, плохая погода для путешествия? — приветствовал Себастьяна конюх, принимая у него поводья.
— Скверная ночь, — отозвался Сейбер, убедившись что длинные волосы Иден надежно спрятаны под шляпой. — Проследи, чтобы лошадей почистили и хорошо накормили. — Он дал слуге монету.
— Я не…
Себастьян зажал Иден рот и, снова набросив на нее плащ, спустился вместе с ней на землю. По дороге к гостинице она вдруг резко дернулась, так что Себастьян едва не потерял равновесие.
— Это ее карета!
— Чья?
— Элизабет!
— Значит, хотя бы у нее хватило здравого смысла остановиться на ночь в гостинице в такую грозу. Очень жаль, что ближайшие родственники Элизабет не наделены тем же, — поддел Себастьян свою спутницу и вошел в гостиницу.
— Мне нужны две комнаты, — обратился он к хозяину, небрежно развалившемуся в кресле.
— У меня нет двух комнат. — Владелец гостиницы мясистым пальцем указал на таверну, где путешественники — исключительно мужского пола — спали прямо на полу. — У меня есть свободный кусочек пола внизу и апартаменты астрономической стоимости наверху.
— Я заплачу, — без колебаний согласился Себастьян. — И принесите воду для ванны. — Он бросил на стойку несколько монет.
Пока полусонный хозяин искал ключ от номера, Иден изучала список постояльцев.
— Тихо! — шепотом прикрикнул он и подтолкнул ее к лестнице. Она послушалась и больше не раскрывала рта, пока они не вошли в комнату.
— Себастьян, моя сестра здесь с… — Иден сглотнула, не в силах произнести очевидное.