Моя навсегда

— Мой Бог, — она с трудом перевела дыхание, когда бренди жидким огнем обжег ей горло, — этой штукой можно разжигать трубки.

— Выпейте еще, — посоветовал Себастьян, — первый глоток всегда трудно идет. Через несколько минут вы почувствуете его действие. — Он опустился в кресло и, отхлебнув бренди, усмехнулся, наблюдая, как Идем доверчиво следует его совету."

"Прошло совсем немного времени, ее плечи расслабились, рука, прижимавшая к груди полотенце, опустилась, и взгляду Себастьяна предстали кремовые холмики, поднимавшиеся и опускавшиеся при каждом вздохе, а затем его вниманием безраздельно завладели стройные крепкие ноги.

«У этого милого ангела тело просто создано для греха». Его мужское естество незамедлительно отреагировало на эту мысль, и Себастьян быстро отвел взгляд. Он не собирался пользоваться ситуацией, намереваясь до конца разыгрывать роль джентльмена.

— Себастьян? — неуверенно произнесла она.

— Что, Иден?

— Вы действительно думаете так, как говорили Бет? Или вы просто не хотели ее огорчать? После наблюдения за Арабом…

— У вашей сестры все будет чудесно, — уверил ее Себастьян.

 — По тому, как бережно Питер прижимал к себе Бет, когда мы ворвались к ним, видно, что он безумно влюблен в нее.

— Конечно, я должна была заметить, когда у них это началось, — размышляла вслух Иден. — Я просто была слишком занята, чтобы поинтересоваться, почему в последние две недели Бет так часто исчезала из дома. И мне следовало просветить ее прежде, чем она сделала этот решительный шаг. — Иден потянулась, чтобы поставить стакан на ночной столик, а Себастьян, буркнув что-то неопределенное, отхлебнул еще бренди.

 — Сегодня, до того как вы спасли меня во время этой бешеной скачки — кстати, благодарю вас за это, — на меня набросился хулиган. Он… — Иден скривилась, а затем решительно продолжила: — он хватал меня. Это было так омерзительно, и я, естественно, предположила, что занятие любовью похоже…

— Могу представить, что вы предположили. — Себастьян заскрежетал зубами. Он с удовольствием оторвал бы Локвуду руки за то, что тот посмел коснуться этой наивной интеллектуалки, но, к сожалению, у него с этим выродком были деловые отношения.

— Видимо, это было проявление животного инстинкта, как у жеребца с кобылами, — заключила Иден.

— Он причинил вам боль? — тихо спросил Себастьян. — Да. — Она непроизвольно вздрогнула. — После его щипков и тычков у меня наверняка останутся синяки. И если бы этот великан не подоспел вовремя, даже страшно подумать, что могло бы произойти.