А так я хоть Вам полезен буду! – успокоил её Федор Васильевич и махнул рукой в сторону старенькой машины, стоявшей тут же – вон мой тарантас! Не чета, конечно, Вашей красавице, но бегает исправно! Наташенька, залезайте на заднее сиденье, а то на переднем у меня обычно Пальма сидит, оно грязное.
– Спасибо, Федор Васильевич! – Наталья послушно подошла к открытой дверце, что так услужливо распахнул перед ней сторож, и стала садиться на заднее сиденье. Дальше произошло что-то странное – она почувствовала укол в плечо, боль от укола, удивление и темнота.
Очнулась Таша в какой-то странной комнате. Больше это походило на подпол, потому что она слышала чьи-то шаги над головой. Голова была тяжелой, плечо болело. Сама она хоть и не была связана, но шевелить руками и ногами получалось с трудом, как сквозь толщу воды, и очень хотелось пить.
Таша повернула голову и увидела рядом с кроватью, на которой она лежала, табурет, на нем стояла железная кружка. Таше с трудом, но удалось сесть. Все её тело было будто чужим, и плохо слушалось.
На эти звуки над головой открылся люк, и Таша увидела спускаемую сверху лестницу, по которой, едва лестница коснулась пола, стал спускаться какой-то мужчина.
– Очухалась? – услышала Таша знакомый голос.
– Где я? И что происходит, Федор Васильевич?
Да, это был кладбищенский сторож собственной персоной.
– Как где? В деревне! Ты же так хотела на природу! – усмехнулся старик, – природу, правда, я тебе не обещаю, но спокойствие да! Выше крыши! Вот сейчас укольчик сделаем, и отдыхай! – и он шагнул к Таше.
– Федор Васильевич, за что Вы так со мной? Разве я Вас чем-то обидела?
Таша сама медик и поняла, что колет он ей какой-то сильный препарат, скорей всего, наркотик.
– Ты нет! – он опять усмехнулся, – не дергайся! Больнее будет! – рыкнул старик на её попытку выдернуть руку, – я всё равно тебе сделаю укол.