Она любила отламывать кекс пальцами и есть его маленькими кусочками, но здесь, за этим шикарно накрытым столом, она не могла себе этого позволить, поэтому взяла вилочку для десерта.
– Знаете, Аннушка любит отламывать их маленькими кусочками, говорит, что так они вкуснее.
– Вот я полностью согласна с Вашей женой! Я тоже так люблю, – Таша смущенно улыбнулась.
Королев опять странно на неё посмотрел.
– После завтрака я Вас представлю Аннушке. Уверен, вы понравитесь друг другу!
Таша обратила внимание на то, чем завтракает господин Королев: его завтрак был правильным и состоял из каши и свежевыжатого апельсинового сока.
А Королев, между тем, выпив сок, кинул взгляд на ветчину, явно решая, съесть ли ему ещё что-нибудь и, явно решив махнуть на какой-то запрет, начал сооружать себе бутерброд. Ну, казалось бы, какое Таше до его бутерброда дело? Тем более, что это и бутербродом-то Таша не назвала бы, так, кусок ветчины между двумя ломтиками хлеба. Она, увидев, что он собирается это есть, невольно едва качнула головой и отвела взгляд.
– Наталья, что Вам так не понравилось в моем бутерброде? Вам ведь не понравилось? Я прав? – прозвучал вдруг вопрос. Оказывается, Королев, хоть и был занят приготовлением бутерброда, но заметил это её покачивание головой.
– Не правильно ты, дядя Федор, бутерброд ешь! – эта фраза сорвалась сама, причем, именно с теми интонациями кота Матроскина, как в мультике."
"– Что? – Королев от неожиданности не донес свой многострадальный бутерброд до рта, так и продолжал его держать, а потом вдруг расхохотался громко и от души.
– Извините, вырвалось! – Таша покраснела и сейчас ругала себя самыми последними словами: ""Ну какое тебе дело до его хлеба с ветчиной?""
– Предлагаете колбасой на язык класть? – отсмеявшись, спросил Королев.
– Андрей Денисович, извините, я не имела права критиковать Ваш бутерброд.