Шокирован я этим открытием не был, потому как помнил, что тут все ненастоящее. Хотя, червячок сомнений все же был. Какие-то слишком уж сложные декорации для старых фильмов…
Со склона холма, подмываемого рекой, я видел обширную панораму древней равнины. Зачарованный необычайной красотой, я с неохотой продолжал восхождение, и жрец несколько раз поторапливал меня, заставляя воина дергать коня, которого я придерживал. Вершина была близка: бурая лента дороги растворялась в голубой пустоте над головами наездников. Впечатляли картины подземной природы: отвесная стена, покрытая зеленью, по правую руку; бездонный поток — по левую; и сверкающее море голубых молний впереди и вверху.
"Я, затаив дыхание, рассматривал подземный ландшафт, подобного которому было невозможно вообразить и в самых смелых мечтах. Вдоль пологого склона пестрели редкие фермы, высились случайные башни. В долине, словно шахматная доска, поделенной полями возделываемых угодий, поблескивали широкие дороги, выложенные из золота или базальтовых блоков; текли узкие каналы, орошающие земли водой из реки.
Но наиболее впечатляющим был призрачный лес башенок и остроконечных шпилей, возвышавшийся в голубоватой дымке по другую сторону долины. На первый взгляд казалось, что дома и замки покрывают склон высокого холма — совсем как живописные городки в горах Кавказа. Однако более пристальный взгляд убеждал в ошибочности такого предположения.
Посреди равнины поднимался настоящий город-здание, многочисленные башни которого все устремились в небо. Серый туман, собравшийся над островерхими шпилями, приглушал голубоватое сияние, отражавшееся в миллионах золотых куполов и крыш.
Бросив взгляд на исполненное достоинства лицо жреца, я понял, что перед нами находится главный город этой непонятной страны.
Вблизи туманный мегаполис поражал размерами и невероятной высотой башен. Жрец объяснил, что верхние этажи строений больше не используются, и поэтому многие шпили снесены, чтобы избавить от хлопот городские службы, призванные поддерживать порядок.