Тяжело навьюченная кавалькада выступила в путь в час, когда стихла подчиненная жесткому распорядку жизнь города. Я и одна из девушек, переодетые в одежду рабов, несли рюкзаки с провизией и со стороны выглядели парой сельскохозяйственных рабочих, возвращающихся на ферму.
Тускло освещенными подземными переходами мы добрались до нижнего пригорода столицы и среди руин вышли на поверхность. Поспешно миновав пустынную равнину Тетт, наш маленький отряд оказался у подножия холмистой гряды Тонг. Там, среди спутанных ветвей и кустарника, одна из служанок отыскала вход в заброшенный туннель.
"Пробираться вверх-вниз по змеистым, с застоявшимся воздухом переходам, куда со времени гибели богов не ступала человеческая нога, было невыносимо утомительно.
Продолжение туннеля пролегло в чередовании сталактитовых пещер и гротов, испещренных старинными орнаментами. С редкими привалами для отдыха мы пробирались почти трое суток, хотя я могу и ошибаться, потому как часов у меня не было.
Наконец мы вошли в узкий коридор, искусственное происхождение которого было трудно подвергнуть сомнению.
По ним мы и поднялись вверх, оказавшись в еще большем помещении, залитом странным, слегка зеленоватым светом.
Жабычи устало присели на пол, а служанки принялись накрывать стол — ели те как не в себя. Ну а я, несмотря на голод, поперся к широким дверям, которые были чуть приоткрыты. Ловушек и прочего, как меня уверили, тут нет, поэтому делай, что хочешь.
Шагнув внутрь, я замер, а на мое лицо сама собой наползла улыбка — чего тут только не было! Оружие, броня, артефакты, украшения — все было свалено огромными кучами.