Ещё покрутил в руках — а дальше-то что?
И тут реальность пошла трещинами, и меня выкинуло наружу. Опять этот музей, вот только все сценки в нем были будто оплавлены — ничего не разглядеть. Делаю шаг и едва не спотыкаюсь о труп того коротышки. Истерзанное тело, нет руки и носа, глаза тоже вырезали. Ну да, теперь он ни есть, и даже ни пить.
Свист воздуха — и я уворачиваюсь от лопаты, которой меня хочет прихлопнуть дворецкий — дегенерат. Она со звоном сталкивается с полом, а потом туда же летит и его отрубленная башка.
Огляделся — душно как-то. Кстати, шмот на мне мой обычный, в котором я явился на прием. Да и силы все при мне. Пошел вперед, туда, где виднелась дверь, попутно оглядывая пространство в поисках Шестой. Не видать. Но если они с ней хоть что-то сделали, то я по сантиметру буду сдирать с них кожу тупым ножом!
По пути ради интереса зашел еще в пару полуразрушенных локаций, но ничего не произошло, только в воск вляпался.
Наконец дошел — гладкая, железная, в центре отверстие, как раз под ту фигню, что я собрал. Подумал, накинул еще один щит, ну и сунул, раз предлагают.
Дверь возмущенно скрипнула, сопротивляясь насилию со стороны мужлана, то есть, меня, и открылась. А за ней обнаружился опять же туман, веселенького фиолетового цвета депрессии. Ну, это для психов всяких, а мне, так он всегда нравился.
Шаг вперед, потому как я очень храбрый, и вот я стою в бо-о-о-ольшой комнате, в которой находятся все мои девчонки.
— Первый!!! Сергей!!! Любимый!!! — ко мне сразу рванула вся эта толпа, заставив немного попятиться назад. Чего это они?
— А мы… А у нас… А я…
Эмоции били через край, и поток информации обрушился на мою многострадальную голову, еще не отошедшую от шока после путешествия по кишечнику бога. Пришлось утешать.
— Я горела в шагоходе… Прикинь, оружие заклинило, все системы сдохли — и тут в меня влетает кумулятивный снаряд…
— Срубила ему голову, и вдруг меч ломается! А на меня уже несутся трое с копьями, да еще и лучник из леса стреляет…
— Выпила вино, а это яд.
В общем, историй было много, были они разные, но к счастью, все со счастливым концом. Успокоились, отдышались и тут я заметил странность.
— Шестая, а ты почему молчишь?
— Не хочу рассказывать, — ответила она и вдруг покраснела.
— Я теперь места себе не найду, пока не услышу, что у нее там было.