Настоящий лекарь!!!
— … Не, ну нельзя быть таким дураком!
— Внученька, давай не будем по двадцатому кругу говорить одно и то же…
— Давай без давай! Я еще сто раз повторю, чтобы до твоих пропитых мозгов дошло!!!
— Но, внученька… Нельзя быть такой жестокой по отношению к своему старому и больному деду!
— На голову больному, это ты верно заметил. Особенно она у тебя болела, когда ты дрался с этой… тварью. Но потом она у тебя вообще перестала работать. Почему ты сразу не позвал меня? Почему позволил тьме войти в твои раны?
— Я думал, благодать выжжет всю гадость.
— Думал он. А ничего, что-то, чем пользовалась она, и чем ты — одно и то же? Темная или Светлая — не имеет значения. Попала, смешалась, растворилась и начала свое дело. Незаметно. А если бы я вчера не приехала? Что с тобой было бы? От ран уже гнилостный запах пошел.
— Да вылечился бы как-нибудь…
— Своей настойкой, от которой уже стены в доме провонялись? Ты не лечился, ты бухал…
— Это тоже часть лечения. Внутреннее и наружное применение.
— Желанный мой, — на лице Лучезары появилась улыбка. Миг, и она в моих объятьях.
— Как ты, красотка? Все воюешь?
— Да зла на него не хватает, — неохотно оторвавшись от меня, она вернулась к деду. — Вот смотри. Сергей все сделал правильно. И победил, и силу впитал, и сильней стал. А ты, старый и мудрый, так опростоволосился!
— Так я ж все равно победил.
— Если бы победил, она была бы мертва. А ты ее отпустил.
— Жалко стало. Молодая, глупая… Да и вообще, насчет убивать разговора не было. Испытание это, а не битва.
— Испытание, жалко…. Она-то теперь ходит, небось, довольная, а ты пластом лежишь.
— Ну, ходить-то ей не долго осталось…
— А вот с этого места поподробней, -подобрался я. — Что по срокам?
— Год или чуть больше.
— Фух, — выдохнул я, присаживаясь к нему на кровать, потому как стульев больше не было, а у меня от расслабления аж ноги задрожали.
— Не так уж это и много.
— Но и не мало. За это время я реально подготовлюсь. А что и как вообще будет? Можешь рассказать или намекнуть?
— Да я и сам толком не знаю, — чуть сморщился он от боли.
М-да, София его знатно порезала. Никакой жалости к старику. Ну, с ним таким и в таком состоянии разговаривать сложно.
Подумав, я взял его за руку и впустил молнию.