Чем больше об этом думал Седой, тем больше ему идея нравилась.
Но что-то изменилось в его восприятии, как только он вошёл в комнату и снова увидел Дашу. Она стояла напротив него снова растерянная и немного испуганная. Даже руку подняла к ключицам, плотнее запахивая полы халата.
Даша кивнула, потом отвела руку назад, нащупала на журнальном столике лист бумаги и протянула его ему.
Откуда только взяла? Где откопала?
Гриша, ничего не говоря, взял лист.
«Григорий, доброе утро. Мне сложно формулировать свои мысли на бумаге, но другого варианта у меня пока нет.
Григорий не смог сдержать усмешки. Бедная ты ж моя… О помощи она собралась просить. Вчера что-то не додумалась элементарное спасибо сказать. Видимо, за ночь всё же остыла и пораскинула блондинистыми мозгами.
Он продолжил читать дальше:
«Я не знаю Вас. Я не знаю, где нахожусь. Я не знаю, чей это дом, и где мы территориально. Я понимаю, что Вам я обязана жизнью. Вы спасли меня от замерзания.
Григорий уже не скрывал иронии. Девочка не просто пораскинула мозгами, сообразила, что находится в доме небедного человека, и быстренько решила устроить свою судьбу, подложив себя под него.
Что ж. Григорий не против. Намёк понятен.
«Если есть такая возможность, расскажите, пожалуйста, где я. Меня пугает неизвестность и вся ситуация в целом, как я писала выше».
Зимин снова поймал себя на мысли, что ему нравится почерк Снегурки. Впрочем, как и её внешность.
Остальное…
Возможно, и было бы интересно, если бы не некоторые аспекты их общения и знакомства.
– Что ж, всё логично, Даша, – растягивая слова, сказал он, возвращая ей лист.
Он окинул взглядом её фигурку в халате.
– По поводу одежды придумать что-то будет сложнее. В доме нет женских вещей. Твои, если таковые даже имелись, остались в машине.
Девушка покачала головой.
– Не имелись?
Она покачала повторно.
– Тогда будет весело. В моей должны лежать твои штаны и кофта.