А ещё, просмеявшись, он поймал себя на мысли, что ему понравилось называть её Дашенькой. Ей подходило.
Он сожалел, что нет возможности узнать про неё больше. С другой стороны, даже интересно. Гриша привык проверять каждую, кого собрался поиметь. Если же подпускал девушку чуть ближе, копали ещё тщательнее. Подставы имели место быть. Научен, проходил. На что девочки рассчитывали, непонятно. Куда смотрели те, кто пытался его «приручить» – тем более. С ними разговор был жестче.
Мало того, что про Дашу не было никакой информации, кроме возраста, фамилии и прописки, так она и на его вопросы ответить полностью не могла.
За Дашей он пока ничего не замечал.
Испуг, настороженность. Легкую заинтересованность. Но не как к мужчине, скорее, как к хозяину дома. Она тоже аккуратно прощупывала ситуацию.
Зимин собрал вещи и вышел из комнаты.
На этот раз стучать он не стал.
Принципиально. Пусть Снегурка привыкает к его присутствию. К тому, что он будет рядом.
⁂Даша запустила стирку. С сушилкой она ни разу дел не имела, ничего, разберется. Всё по одному принципу."
"Она с удовольствием осталась бы в прачечной. Посидела бы тут, поскучала. Подумала бы о ни о чем. Но сидеть тут сорок минут и ждать, когда завершится «быстрая» стирка – глупо.
Глупой Даша и без сидения в прачечной, наверное, выглядела. Чего стояли её постоянные побеги от Григория!
А нечего пугать!
Девушка пыталась разозлиться, пыталась вывести себя на негативные эмоции, чтобы в ней проснулся инстинкт самосохранения, но выходило откровенно плохо.
Хозяин дома. Во всем виноват он.
Вроде бы говорил ужасные, шокирующие вещи, при этом не проявляя в отношении неё видимой мягкость, с другой, она не чувствовала от него угрозы. Странное дело.
«В моем доме ты в безопасности.
Эти слова запали в сердце.
Как же она хотела чувствовать себя защищенной! Кто бы только знал! Знать, что тебя никто не тронет. Что тебя не будут стараться подкладывать под незнакомца. Продать подороже.
Дашу передернуло от омерзения.
Татьяна сошла с ума, если думала, что она согласится. Что бы та ни говорила, какие бы доводы ни приводила.
Долги Татьяны – не её долги. Пусть разбирается сама.