А потом всё же не удержалась и расплакалась.
Знала, что плакать ни в коем случае нельзя. Что Татьяна не стоит ни одной ее слезинки, и всё же. Подтянула колени к груди и заревела, всхлипывая.
К ужину Гриша не вернулся. Даша долго вертела новенький айфон в руках, открывала экран и… убирала в сторону. Звонить первой Григорию она не будет. Он пригласил её к себе. Она подождет.
Уснула она быстро. Сквозь сон ей почудилось, что матрас рядом с ней прогнулся под тяжестью другого тела. Даша заворочалась и потянулась к теплу.
– Отдыхай, Снегурка.
Утром Григория уже не было.
Поэтому, когда он ей позвонил днем и предложил поужинать, она едва ли не подпрыгнула от радости. Она приехала в незнакомый город не для того, чтобы сидеть в квартире одной.
Как в лучших мелодрамах про олигарха и простую девушку, ей были доставлены платье, белье, изящные полусапожки и… шуба из рыси. При виде последней глаза Даши округлились. Она себя не видела, но подозревала, что они стали, как плошки.
Она о норковой не мечтала, а тут… Даша зажала рот руками.
И тут Даша снова одернула себя. А откуда она знает, какой Григорий Зимин?
Он по-прежнему сплошная загадка.
Её предупредили, что Григорий будет ожидать в ресторане. Даша разволновалась, как будто ни разу не ходила на свидание.
Естественно она разволновалась. Волнение не утихло и, когда её везли на «Майбахе» по вечернему городу. Красивый… Огни, легкий снег. Сказка, а не реальность.
Как выяснилось пятнадцатью минутами позже, сказка для Дарьи продолжалась. Её встретил администратор у входа в ресторан, учтиво забрал верхнюю одежду и проводил в зал.
Где никого не было. Пустые столики, тихая ненавязчивая музыка, романтическое освещение и Гриша, спешащий к ней навстречу.
Мужчина выглядел безупречно. Хлопковые темно-серые со стальным отливом брюки и черная рубашка с длинными рукавами. Правда, рукава Гриша закатал, что наверняка не соответствовало светскому этикету. Зато Даша могла оценить их силу.
Зимин без лишних слов подошел, взял её за обе руки и поцеловал каждую по очереди, вводя в ещё большую краску. Потом он проводил её к столику.
– Ты великолепна.