Мы же семья

Всю свою жизнь я старался ради блага своих жены и детей. Теперь и ты перенимай эстафету. А если Ниночка и ее… этот… как его… ребенок будут нуждаться, я найму киллера и кирдык тебе, товарищ, - пообещал дядя Витя и опрокинул в себя сто грамм.

- Ты же не хотел его убивать, - засмеялась Ирка, не видя, как злобно смотрит на нее сестра.

- Прямо сейчас не хотел, - поднял палец кверху дядя Витя. – Ну же, зятек, пей!

Келла послушно выпил. Он думал, что отец жены начнет орать, топать ногами и бешено вращать глазами – это у него получалось отменно.

Но он был непривычно тих и собственноручно налил ему еще одну стопку водки. Пили они весь вечер, несмотря на укоризненные взгляды Софьи Павловны и сердитые Ниночкины. Отказать тестю Келла не могу, а дядя Витя решил, что должен и вправе надавать зятю наставления как быть хорошим отцом. А занудствовать он любил больше всего на свете.

- Мой внук будет носить в себе гены этого Зелибобы, - бормотал дядя Витя, провожая дочь и зятя. В тайне он все-таки надеялся, что Эльза Власовна даст дубу, и дочь разведется с этим синим обмылком общества, получив наследство.

– Господи, помилуй, дай, чтобы ребенок родился нормальным. Как мы, Журавли. Чтобы головой думал, а не в барабаны стучал…

- Более всего я надеюсь, что наш внук не будет похож на тебя, - не выдержала Софья Павловны, которая порядком устала за вечер.

В результате Ниночке пришлось садиться за руль самой, чтобы отвезти домой нетрезвого муженька. Тот сидел рядом и всю дорогу смеялся, раздражая Нину.

А когда они вышли из автомобиля, он вдруг обеими ладонями взял ее за лицо и поцеловал в губы.

- Не слюнявь меня, алкаш! – вырвалась из его объятий Нина, которая не слишком любила запах алкоголя.

- Не нервничай, Королева, - отвечал Келла. – Тебе… того… нельзя. Просто иди ко мне.

- Нужен ты мне, - хмыкнула Нина и убежала прочь, чтобы закрыться в квартире изнутри и не пускать мужа домой. Ей хотелось над ним немного поиздеваться, однако он начал петь песни на весь подъезд, и девушке все-таки пришлось его пустить.

И слушать монолог почти в целую ночь на тему того, как он счастлив и рад. Уснули они на рассвете, обнявшись.

Нина думала, что девять месяцев до родов будут долгими и мучительными, наполненными разной прелестью вроде токсикоза, варикоза и причудами во вкусовых предпочтениях, однако свою беременность она перенесла на удивление легко, трудным был только последний месяц. Да и время пролетело незаметно.