Сделала ли она эту замену намеренно или просто поспешила схватить первый попавшийся анестетик, непонятно. Но ответственность ляжет на меня, а доказать свою невиновность я просто не смогу. А это значит… Ничего хорошего.
– Сидишь? Ревёшь? – выйдя из палаты, напала начальница и, глянув на часы, скомандовала: – Идём-ка к заведующему.
– Я не виновата, это же вы мне… – заикаясь, промямлила я, чувствуя полное бессилие.
– Ты ещё спорить будешь?! – рявкнула она и, не дожидаясь моей реакции, зашагала по коридору.
Поднявшись, на ослабевших ногах последовала вслед за ней и, подойдя к нужному кабинету, попыталась успокоиться. Это же не моя ошибка, нужно просто объяснить. Но начальница до моего прихода, похоже, уже успела подготовить почву. Робко постучав, я, открыла дверь, тут же поймав на себе гневный взгляд заведующего отделением. Поджав губы, он коротко кивнул, приглашая войти и снова повернулся к Кристине Семёновне.
– Опаздывает, на работе спит, вот вчера заснула прямо в вип-палате, – не обращая на меня внимания, возмущённо тараторила она.
– Понятно, – прервал Михаил Анатольевич и, переведя на меня взгляд, сдержанно спросил: – Анастасия, может поясните, как так получилось?
– Это не я, – опустив взгляд, заговорила я тихо и, помявшись, пояснила: – Кристина Семёновна просто перепутала…
– Да как ты смеешь? – зашипела старшая и, приблизившись, рявкнула: – Как ты могла не проверить лист назначений?! Там же чётко написано, что у пациента аллергия и…
– Стоп, – прорычал заведующий и, обратившись ко мне, поинтересовался: – Укол ставили вы?
– Да.
– Назначения проверили?
– Нет, но я не ошиблась. Это просто недоразумение и…
– Недоразумение? Где ампулы? – вмешалась Кристина Семёновна и, бесцеремонно сунув руку в карман моего халата, вывалила на стол шприц, ампулу и флакон от антибиотика. Там же оказалась закладка и её кольцо.
– Я не сама, это всё… – выпалила я сбивчиво, намереваясь рассказать всё с момента пробуждения, но то, что произошло дальше, вышибло из колеи окончательно.
– Ох, тут и моё кольцо! – ахнула начальница и, смерив меня взглядом, полным презрения, продолжила: – Я его потеряла, а оно вон где, оказывается.
– Я не брала, – не выдержав, я заплакала, но Михаил Анатольевич нахмурился ещё больше.
– Анастасия, это ваше? – спросил он строго.