— Да собственно дальше нечего рассказывать. Я прилетела на линкор. Там меня встретил капитан и старший техник, мы пошли разбираться с проблемой. Вот только когда я подлетела к линкору, сразу запросила данные диагностики гипердвигателя у искина линкора и когда мы шли на корму, я получила их и просмотрела. После чего поняла, что что-то не то и данные не совпадают от слова совсем. Отстранила от командования капитана и подняла тревогу. Вот только это не помогло. Видимо, искин у них был заминирован на этот случай.
— Похоже, ты много пропустила.
— Диспетчерская вызывает неопознанный челнок.
— Диспетчерская, это неопознанный челнок, слушаю вас, — ответил диспетчеру.
— Диспетчерская неопознанному челноку, немедленно возвращайтесь.
— Диспетчерская, это неопознанный челнок, если не подчинюсь, что сделаешь? В суд на меня подашь?
— Это диспетчерская я тогда в челноке дырок наделаю.
— Давай. Начинай, но я бы на твоём месте это не делал.
— Предупреждаю, я открываю огонь.
— Давай. Рискни.
— Три. Два. Один.На станции действительно что-то рвануло.
— Что пушки заржавели? Ремонтировать не пробовали?
— Это твоя работа? — спросил злой мужской голос.
— Нет, это работа ржавчины.
— Они проводились. Внимание, мы выпускаем истребители.
— Давай.
Действительно, два истребителя вылетели от станции и начали преследование.
— Дурень, а стрелять твои истребители могут?
— Могут, не переживай. Существуют запасные блоки управления огнём.
— Им это не поможет. Это же оширские Орижи.
Когда я отключил связь, Лера спросила:
— У нас проблемы?
— Эта парочка истребителей точно не проблема.
— Они нас быстро догонят.
— Вот это вряд ли. Помнишь, как называется челнок?
— Быстрый.
— Тогда держись крепче! — и врубил форсаж на максимум.
Челнок стал быстро набирать скорость.
— Что это было? — спросила Лера. — Что за движки стоят на нём?
— Это был активирован форсажный режим. Движки у нас форсированные сняты с аварского штурмовика.
— Действительно, Быстрый.
— Эта уже не первая станция, где встречаю Орижи на охране станции.